Стратегия государственной политики в отношении российского казачества на 2021–2030 годы
© РИА Новости / Сергей ГунеевСтратегия государственной политики в отношении российского казачества на 2021–2030 годы
![Стратегия государственной политики в отношении российского казачества на 2021–2030 годы Стратегия государственной политики в отношении российского казачества на 2021–2030 годы - РИА Новости, 1920, 28.11.2022](/img/07e6/0b/1c/41454_0:106:2000:1231_1920x0_80_0_0_cc55e360a3a3cb72c26d2b603942b833.jpg)
© РИА Новости / Сергей Гунеев
Стратегия государственной политики в отношении российского казачества на 2021–2030 годы была утверждена указом президента РФ 9 августа 2020 года с целью дальнейшего содействия консолидации казаков, сохранения, развития, использования духовного наследия и культуры казачества и формирования более эффективных механизмов привлечения казаков к несению государственной службы.
Документ заменил собой аналогичную стратегию, отметив успешность ее реализации. Ключевым отличием стало введение в документ понятий "казаки", "российское казачество" и "казачьи общества". Так российское казачество определялось как социокультурная общность, исторически сложившаяся на основе взаимодействия русского и других народов страны и сформированная в ходе многовекового служения казаков российскому государству и обществу.
Казаки обозначены как "представители казачества, в том числе члены казачьих обществ и иных объединений казаков". Казачьи общества в свою очередь документ определил как "внесенные в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации объединения граждан, добровольно принявших на себя в порядке, установленном законом, обязательства по несению государственной или иной службы, созданные в целях сохранения самобытности казачества".
В СМИ подчеркивалось, что последний пункт крайне важен, поскольку казачьи общества критиковали предыдущую стратегию прежде всего за то, что в ней не было дано определения, кто такие казаки.
Тема идентификации казаков после принятия стратегии стала одним из наиболее остро обсуждаемых вопросов. Само определение казачества как исторически сложившейся на основе взаимодействия русского и других народов России социокультурной общности, сформированной под влиянием многовекового служения казачества Российскому государству и обществу, оценивалось как слишком расплывчатое.
В частности, эксперты отмечали как минимум несогласованность определений в стратегии и в проекте федерального закона "О российском казачестве" и как максимум – необходимость признания казаков отдельным народом. На фоне этого выдвигались предложения пересмотреть имеющееся законодательство в отношении казачества, развернув государственную политику в сторону казаков, а не членов каких-либо обществ со "вступившими в казаки гражданами".
В остальном основные направления госполитики в отношении казачества по сравнению с предыдущим периодом изменились незначительно. В качестве приоритетов на период до 2030 года были заявлены участие в мероприятиях, направленных на укрепление обороны и безопасности страны, а также на гармонизацию межнациональных отношений, профилактику экстремизма, развитие связей с соотечественниками за рубежом. Кроме того, среди приоритетов обозначены участие российского казачества в решении государственных задач по защите населения и территорий от ЧС, а также привлечение российских казаков к деятельности в области защиты окружающей среды.
Среди других нововведений отмечалось, что казакам будет предоставлен ряд привилегий, в том числе право на ношение холодного оружия с казачьей формой. Кроме того, казакам выделят в аренду земельные участки, которые находятся в собственности муниципалитетов, без торгов для ведения их деятельности.
* * *
В целом новая стратегия государственной политики в отношении российского казачества была принята спокойнее, чем предшествующая. Эксперты позитивно отнеслись к фокусировке документа на привлечении казачества к государственной и иной службе и к решению государственных задач на основе общественно-государственного партнерства. Отмечалось, что служение Отечеству через служение обществу – это то, к чему всегда стремилась подавляющая часть казаков.
Как отметил после принятия документа атаман Всероссийского казачьего общества Николай Долуда, если стратегия до 2020 года нацеливала казачество и государство на общественно-государственное партнерство, то стратегия до 2030 года уже определяет порядок взаимодействия, сотрудничества органов государственной власти всех уровней с российским казачеством.
Также, по его словам, в отличие от прошлой стратегии, в новой зафиксированы конкретные задачи: проводить ежегодный анализ эффективности результатов деятельности всех уровней власти, работа по межнациональному укреплению, сотрудничеству с зарубежными казачьими организациями, профилактике экстремизма, территориальной обороне, охране объектов государственной и муниципальной собственности, по развитию системы казачьего образования, подготовке кадров для казачьих обществ. Кроме того, прописана координирующая роль Всероссийского казачьего общества.
Члены казачьих общин также приветствовали документ, подчеркивая, что новая стратегия задает качественно иной уровень развития движения, связанный с интеграцией казачьего уклада в приоритетные сферы государственной жизни.
В то же время эксперты указывали на ряд недостатков, помимо проблем с определениями, кто такие казаки, оставшихся нерешенными с момента принятия предыдущей стратегии. В частности, указывалось на необходимость конкретизировать пункты, касающиеся экономической поддержки казачества.
Эксперты подчеркивали, что необходим продуманный механизм развития экономики казачьих обществ, причем оформленный законодательно. "Нам дается право участвовать в реализации государственных и муниципальных программ и проектов. Конечно, это можно воспринять в качестве некоего протокола о намерениях. Для этого нужно как минимум принятие ряда нормативных документов и жесткий контроль за их соблюдением", – отмечали, к примеру, представители Кубанского казачьего войска.
"Поддержка государства может быть, и она должна происходить согласно тем правилам игры, по которым финансируются и другие важные культурно-исторические проекты и традиции. Это кадетское образование, это исторические фестивали, фольклор, допобразование для подростков. Потенциал казачьих общин можно использовать для развития местного самоуправления. Вопрос в эффективности использования этих средств и, конечно, в прозрачности расходов, выделяемых из бюджета, публикации отчетности", – заявлял тогда сопредседатель Партии роста Александр Хуруджи.
Среди других предложений по корректировке документа озвучивалось включение в план реализации стратегии пункта о содействия казакам в организации и проведении научных конференций, исторических и социальных исследований, опросов и других подобных мероприятий.
По итогам первого года реализации новой стратегии атаман ВсКО Николай Долуда заявил о необходимости внести поправки в ряд документов, например в закон об общих принципах организации публичной власти и местного самоуправления. В частности, он предложил наделить региональные органы власти правом оказывать поддержку российскому казачеству наравне с волонтерскими и социально ориентированными организациями.