Как мошенники кинули Наполеона на деньги, а казаки разрушили его карьеру
© Руслан Мармазов
Гением быть хорошо, да уж больно хлопотно. Сами посудите, от него ведь, от гения в смысле, все ждут только сильных и выверенных действий. И тут только попробуй допустить ошибку или, например, покажи недостаточную свою компетентность – все, пиши пропало. Особенно, если гений злой. У такого непременно найдется огромное количество противников, недоброжелателей, да чего уж там кокетничать – лютых и бескомпромиссных врагов, что так и ждут момента для справедливого сведения счетов.
Тот же Гитлер, только раньше
Наполеон Бонапарт – один из самых ярких в истории человечества представителей злой гениальности. Прожив не такую уж и долгую жизнь, всего-то 51 год, он успел такого наворотить, что мы его до сих пор вспоминаем. В самых разных выражениях, да.
В условном хит-параде планетарных завоевателей, поработителей и угнетателей Бонапарт наверняка вошел бы в топ-5, а может, и топ-3, это уж смотря по каким критериям мерять.
При этом, что интересно, уже вполне проявив свою мрачную суть, узурпировав власть во Франции, захватив значительную часть самых передовых территорий XIX века, угробив народа столько, что в пору по этому показателю тягаться с Гитлером, с поправкой на эпоху, разумеется, Наполеон пользовался широкой и очень своеобразной популярностью, и даже в странах, которым ничего доброго не сделал. В России, например.
Бонапарт завершил уже свою многогрешную земную жизнь на далеком и скучном острове в глухой Атлантике, а в стране, куда он столько бед принес, что сожженная Москва на их фоне даже не выглядит каким-то уж совсем особым злодеянием, портреты корсиканского чудовища расходились солидными тиражами в журнальных картинках, на конфетных фантиках, литографиях, чугунном литье, посуде и антуражных фарфоровых изделиях. Не удивительно ли?
1/4
Коробка для сладостей, выпущенная в 1912 году к 100-летию войны с Наполеоном. Музейное собрание села Вятского, Ярославская область
© Руслан Мармазов
2/4
Коробка для сладостей, выпущенная в 1912 году к 100-летию войны с Наполеоном. Музейное собрание села Вятского, Ярославская область
© Руслан Мармазов
3/4
В России посуда с изображением французского узурпатора пользовалась устойчивым спросом. Экспонат Музея имени Вадима Орлова, Ярославль
© Руслан Мармазов
4/4
Ваза с портретом Наполеона Бонапарта, еще не императора, а всего лишь первого консула Франции. Императорский фарфоровый завод. Начало ХХ века. Экспонат Музея имени Вадима Орлова, Ярославль
© Руслан Мармазов
В общем, Наполеон был феноменальным персонажем – чтобы сковырнуть такого монстра международному сообществу пришлось существенно напрячься. И разумеется, дождаться, когда самозванный французский император совершит фатальную ошибку.
Гениальная глупость
Закат эпохи Бонапарта начался с его самонадеянного и обреченного на провал вторжения в Россию. Этот факт прекрасно известен и, пожалуй, никем не оспаривается. Но есть на этой достаточно хорошо изученной странице истории момент, совершенно необоснованно задвинутый на второй план, куда-то глубоко в тень.
При всей своей милитаристской одаренности и полководческой исключительности Наполеон, во-первых, неверно оценивал потенциал и не всегда очевидные и просчитываемые возможности Российской империи и русского народа. Во-вторых, понимая особую роль казаков и отдавая должное их мощи и отваге, французский лидер был уверен, что найдет на них управу. Причем в виде собственных казаков.
Вот тут-то он и дал маху. Диву даешься, как он смог сделать ставку на такую откровенную глупость. Наполеон ведь был отнюдь не дурак. Да и его команду составляли не одни только малахольные. Там хватало и башковитых маршалов, и умелых специалистов из гражданской среды.
Один из таких соратников Наполеона, Маркиз Арман Огюстен Луи де Коленкур, оставил бесценные мемуары о своем руководителе, в том числе о его мыслях и чаяниях времен нападения на Россию.
Маркиз Арман де Коленкур, герцог Виченцы. Гравюра
© Общественное достояние
Учитывая, что Коленкур был приближенным и доверенным человеком французского императора, высказывания, приказы и даже какие-то неформальные фразы Бонапарта маркиз фиксировал едва ли не в режиме онлайн. Понятно, насколько это было возможно во времена чернильницы и гусиных перьев.
На заметки Армана де Коленкура ссылается современныйроссийский историк и публицист Игорь Шумейко, кстати, ведущий свою родословную от малороссийского казачьего полковника Прокопа Шумейко, павшего в битве с поляками под Берестечком летом 1651 года.
"Десятки раз он фиксирует, как в 1812 году Наполеон в ярости требует: "Где же польские казаки?" Войну можно продолжать, только когда они нейтрализуют русских казаков. Он готов отдать под суд своего посла в Польше аббата Прадта за то, что тот не выбил из поляков этого главного – их казаков, – разбирает Игорь Шумейко труды маркиза де Коленкура, – Да, в общем-то, и многие другие свидетельствуют: он грозно требовал от поляков одного – их "польских казаков". Кричал: "Я же за вас воюю!" Войну 1812 года он называл "Вторая польская".
Согласитесь, любопытный по многим показателям момент, причем чрезвычайно созвучный современности.
Коалиция антироссийских сил в Европе, которую в начале XIXвека возглавляла Франция, разворачивала вероломную агрессию против России, размахивая жупелом московской (в том время, скорее, санкт-петербургской, конечно) угрозы западной цивилизации и ее форпосту на востоке – Польше.
Знакомые мотивы, верно?
Лучшие легкие войска, какие только существуют
Убедив себя в собственной миссии спасителя Европы от русских азиатов, Бонапарт, разумеется, рассчитывал на безудержный энтузиазм и поддержку поляков. Вот некоторые записки Коленкура по этому поводу:
- —"Я сказал императору: чем ближе будет надвигаться зима, тем больше вся обстановка будет выгодна русским, и в частности казакам. Император сожалел о ранении маршала Сен-Сира. Ему казалось, что прибытие польских казаков (он по-прежнему ожидал их и надеялся, что в ближайшие дни получит 1,5–2 тысячи этих всадников) полностью изменит наше положение и весь ход дел".
- —"Никаких удовлетворительных сведений о наборе польской кавалерии он не сообщал: о польских казаках не было даже и речи".
- —Наполеон мысленным взором "уже видел, как наши зимние квартиры и даже наши аванпосты прикрываются приспособленными к климату конными и пешими поляками, ожесточенно защищающими свою родину".
- —"Император рассчитывал воспользоваться своим проездом через Варшаву, чтобы наэлектризовать поляков. Если они хотят быть нацией, – говорил он, – то они все поголовно поднимутся против своих врагов".
- —Наполеон – о причинах поражения: "Если бы я выступил на две недели раньше, моя армия была бы в Витебске. Все наши бедствия объясняются этими двумя неделями и неисполнением моих приказаний о наборе польских казаков".
- —"Рекрутские наборы не были проведены, я не получил ничего, на что вправе был рассчитывать… Надо отдать справедливость казакам: именно им обязаны русские своими успехами в этой кампании. Это бесспорно лучшие легкие войска, какие только существуют".
Можно было бы еще цитат насыпать вагон и маленькую тележку, но, пожалуй, и этого довольно для общего понимания ситуации. Итак, в сухом остатке: Наполеон непривычно для себя выхватывает по шее от русских солдат, а главное – от казаков, спасти его могут тоже казаки, но уже польские, только их отчего-то не могут найти. От такого коллапса кто угодно пригорюнится, даже такой матерый военачальник, как Бонапарт.
На всякого Наполеона довольно простоты
Но откуда же вообще взялась эта дичь – польские казаки, на которых так уповал французский император? В принципе, сама конструкция слов "польские казаки" – тот еще оксюморон. Откуда им вдруг появиться? Но это еще ладно. Кто вбил в мозг Наполеону, что это явление существует и на него вполне можно рассчитывать, выстраивая планы масштабной военной кампании?
Оказывается, свое веское и, как это часто случается, наглое, лживое и далеко не бескорыстное слово сказала польская элита. Поддержав французского "евроинтегратора" в его антироссийском проекте, пообещав самое искреннее содействие, в том числе массовый рекрутинг польских казаков, варшавская верхушка попросила у Наполеона денег на это.
Наглецы, согласитесь, невероятные. Причем уверенные, что подобная афера им сойдет с рук.
Вот как описывал процесс все тот же де Коленкур:
"Он горячо говорил о необходимости наборов в Польше, в частности о наборах казаков. Министры подчеркнули крайне тяжелое положение страны. Де Прадт благородно поддержал министров, когда они стали просить денег. Император согласился на выдачу нескольких миллионов".
Решительно, польские шарлатаны развели Наполеона, как, простите за выражение, лоха. Собственно, а кто этому императору доктор? Связываясь с патентованными жуликами, есть смысл держать ухо востро, во всяком случае, не исключать вероятность мошеннической схемы.
Наполеон выделил деньги, по словам российского историка Игоря Шумейко, "не зная, что даже засыпь он все Варшавское герцогство пятисантиметровым слоем золотой монеты – польских казаков ему ждать… ну это все равно что… вспомогательного флота из Монголии".
Шумейко не отказывает себе в удовольствии и куражится:
"Рассказывали, поди, Наполеону шляхтичи о своих походах 1612 года на Москву, "да и наши казаки были при нас…"
А что под "нашими казаками" поляки понимали казаков малороссийских, которые действительно в начале XVIIвека не устояли перед соблазном пограбить великороссийские земли за компанию с варшавскими интервентами – это для Наполеона был слишком тонкий исторический нюанс. И что поляков пинками гнало из Москвы русское народное ополчение, в котором не последнюю роль играли казаки Волги и Дона, французский узурпатор, разумеется, тоже мог не знать. Уж вовсе некогда было ему анализировать минувшие с той поры 200 лет российской, а значит, и казачьей истории.
Самое же главное, он не понимал, что казаки – это вам не уланы или драгуны с гусарами, при всем к тем уважении. Казаки – это многовековая потомственная подготовка к воинской службе, а не набор по объявлению.
Бонапарт отчаянно отбивался от русских казаков, до такой степени его напугавших, что после одного из их налетов стал на всякий случай возить с собой яд, чтобы, стало быть, не попасть в плен. И да, он ждал спасительных польских казаков, пока не был вышвырнут за границы сначала России, а потом и за пределы Европы.
Уже на острове Святой Елены Наполеон составлял свои послания на Большую землю, где сообщал, что только он и мог спасти Европу от республиканского строя или от того, что она станет-таки казачьей.
Армия из разных уродов
Можно вообразить, как потешали российскую общественность надежды Бонапарта на мифических польских казаков. Впрочем, зачем воображать? Есть совершенно конкретные документальные подтверждения этих настроений.
Войны XIX века уже сопровождались вполне конкретной, заметной и в каком-то смысле действенной работой пропаганды и контрпропаганды противоборствующих сторон. В большой чести были немудреные, несколько прямолинейные, зато броские карикатуры на врага.
Хорошо известна гравюра И.И. (не искусственного интеллекта, упаси Господь, так свои работы обозначал русский карикатурист Иван Иванов) "Наполеон формирует новую армию из разных уродов и калек" 1813 года.
На картинке, как и сообщалось в пояснительном тексте к ней, действительно были изображены неприятные и совсем не самые физически совершенные персонажи, которых Бонапарт пытался поставить под ружье. Это были как бы абстрактные калеки, уроды вообще, без конкретики.
Но среди всей этой жалкой публики выделялась пара рослых вислоусых панов в узнаваемых фуражках-конфедератках, которых автор подписал: "Польские ко-за-ки". Скорее всего, комизм и фантастичность этих образов была так очевидна, что их ввели в сюжет для усиления, для пущего смеха, так сказать.
Иван Иванов. Карикатура "Наполеон формирует новую армию из разных уродов и калек". 1813
© Общественное достояние
Впрочем, отдадим должное польским воинам Наполеона. Казаков среди них, понятное дело, не было и быть не могло. Но от 80 до 100 тысяч (по разным данным) солдат и офицеров поляки Бонапарту поставили, что совсем немало, и те бились крепко.
Правда, и зверствовали зачастую без тормозов. Один из русских партизанских командиров, кадровый военный Александр Фигнер даже приказал своим бойцам: французов и отдельной строкой – поляков – в плен не брать.
Многие тысячи поляков нашли свою смерть в России, а некоторые из выживших, вы будете смеяться, получили шанс стать казаками.
У истории очень своеобразное чувство юмора, где-то на уровне сарказма. Есть немало примеров, когда пленные поляки из армии Наполеона вошли в Сибирское казачье войско. Их мы запросто можем назвать польскими казаками. Это будет единственное в истории уместное употребление подобного термина.
Руслан Мармазов
