Жили себе, были казаки… Точнее, сначала они возникли в далекие времена из подвижных и не слишком уважающих закон людей, организовались, бодались с властью, пока Российское казачество, 26.02.2026
Жили себе, были казаки… Точнее, сначала они возникли в далекие времена из подвижных и не слишком уважающих закон людей, организовались, бодались с властью, пока не нашли точки соприкосновения, трансформировались из лихих ватаг в полезные ЧВК, затем в нерегулярные, но такие умелые и победоносные войска, превратились в оплот государства, совершили множество походов, подвигов, открытий, стали одним из символов России и грозой супостатов самого разного пошиба. А потом – Первая мировая, Гражданская война, катастрофа, расказачивание, эмиграция, реанимация в годы Великой Отечественной, неоднократные попытки возрождения, героизм времен СВО…Только что вы прочитали краткую историю казачества. Совсем краткую, понятно, в самых общих словах. Примерно так она представляется и широкой аудитории, и самим даже современным казакам. Во всяком случае, многим из них. Отсюда может сложиться не совсем верное представление, дескать, веками казачество эволюционировало, шло по восходящей и все вокруг восхищались казаками, отдавали должное их свершениям, а начальство еще и регулярно жаловало наградами.На самом деле у казаков всегда хватало врагов не только внешних, но и внутренних. Да-да, прямо-таки в границах Российской империи.Казаки многих раздражали своей независимостью, особым укладом жизни, сугубо державницкими, ультрапатриотическими взглядами. К тому же особая симпатия правящего императорского дома Романовых к казакам, которая не просто демонстрировалась публично, но и всячески подчеркивалась, вызывала у определенных кругов ревность и прочие нехорошие чувства.Либеральный наезд позапрошлого векаВашему вниманию предлагается показательный случай самого натурального наезда либералов на казаков, когда те, в принципе, находились в зените своей свирепой славы, уже, казалось бы, давным-давно всем все доказали и уж совершенно точно не нуждались в советах посторонних, как им жить и чем заниматься.Важно, что случилось это прямо на канонической казачьей территории – в области Войска Донского. Причем на страницах наиболее влиятельного СМИ тех мест, газеты "Приазовский край".Это издание принадлежало предпринимателю Серафиму Арутюнову и выходило в Ростове-на-Дону с 1891 по 1920 год.Время для выпада было выбрано интересное. В мае 1896 года, 130 лет тому назад, вся Россия как раз размашисто праздновала коронацию нового, как позже оказалось последнего, русского царя Николая II.Торжества были обширнейшие. Отчеты о всевозможных пышных церемониях, высочайших приемах, массовых гуляниях, лавине наград и подарков публиковались не одну неделю. Среди этих статей, явно пользовавшихся читательским спросом, и был вверстан концептуальный материал некоего Гранитова (почти наверняка псевдоним) под ни к чему не обязывающим заголовком "Пестрые заметки".Автор вцепился мертвой хваткой, представьте себе, в песню:"Славьтесь, славьтесь, казаки.Удальцы природы!Славьтесь, храбрые донцы.Вы на все пригодны!"Казалось бы, и что такого? Песня как песня, совершенно безобидная. Но Гранитова она выводила из себя.Детская травма журналистаВо-первых, по его мнению, она была не народная: "Сочинена явно каким-то казаком-патриотом". По словам автора, ни в одной русской народной песне нет такого самовосхваления."Русский народ в своей поэзии всегда был скромен, – менторски вещал со страницы газеты Гранитов. – Казаки – прежде всего русские люди, и их поэзия, хотя и носит своеобразный характер, но, в общих чертах, она сохраняет основной характер русской народной поэзии вообще. Не спорю, было время, когда, вероятно, эта песня имела успех на Дону, возбуждала боевой казачий дух и вселяла в молодых казаков чувство гордости, сознания своей принадлежности к доблестной казачьей семье. Было время, но… думаю, что оно прошло уже и, надо полагать, прошло безвозвратно".Оказалось, что у журналиста с этой песней связана своеобразная детская психологическая травма. Видите ли, будучи воспитанником классической гимназии Новочеркасска, он вынужден был под эту композицию маршировать на уроках гимнастики.Уже тогда он не находил смысла в выражении "удальцы природы", о чем и вещал на всю гимназию, сам называя свое поведение "либеральничаньем".Попутно автор злопамятно приложил в статейке одного из своих былых преподавателей. Дескать, тот был "большой патриот-казак", более того, "от головы до пят был проникнут “лампасным” патриотизмом".Педагог пообщался с отцом погрязшего в либеральной ереси гимназиста. Тот провел с сыном воспитательную работу. Да так, что отпрыск "возненавидел и педагога, и красные лампасы своих гимнастических брюк, и маршировку под пение "Славьтесь, славьтесь, казаки".По словам журналиста, 20 лет уже минуло с того инцидента, но он ничего не забыл и вот теперь, имея доступ к печатному слову, решил действовать. Правда, со временем его стала больше смущать не строка "удальцы природы", а "вы на все пригодны".Вернопреданные и достолюбезные сердцуЦитируем моралиста Гранитова:"В те времена, когда война была если не все в жизни, то самое главное, казаки были действительно на все пригодны. Тогда и песня имела свой смысл. Но время шло, требования жизни менялись, открылись новые жизненные пути, стремление к мирному развитию жизни отодвинуло далеко на задний план любовь к военным подвигам, и теперь казак не может уже сказать про себя, что он “на все пригоден”. Теперь старая боевая песня звучит в устах его злой иронией".А дальше абзац еще похлеще, ради которого, скорее всего, и затеивался весь текст:"Казак чуть не на целое столетие отстал от жизни. В то время, когда кругом все делают завоевания в обширных областях науки, искусства, торговли и промышленности, казачество всецело занято только одною заботою: как бы сохранить в своей среде боевой дух старого времени. Все видят свой идеал впереди, а казаки – позади".Справедливости ради заметим, что автор статьи был продуктом своего времени. На дворе, как мы помним, стоял 1896 год. Только что закончилась блистательная эпоха Александра III, последовательного консерватора и традиционалиста, расчетливого политика, в правление которого Российская империя не участвовала ни в одном крупном военном конфликте.Но! Такое положение дел было возможно только благодаря мощи русского оружия и железной политической воле монарха. Враги, недостатка в которых наша страна никогда не испытывала, просто-таки не решались посягать на интересы русского царя, понимая, чем это для них кончится.Казаки же в могучей военной доктрине России занимали особое место, ключевое, что Александр III неоднократно подчеркивал. Причем не только на словах, но и своими поступками, знаками внимания и расположенности.Собственно, и вступивший на престол Николай II еще в ходе коронационных мероприятий продемонстрировал, что будет придерживаться в отношении казачества политики своего августейшего родителя. Скажем, в числе первоочередных указов значилась высочайшая грамота о награждении орденом Святого равноапостольного князя Владимира I степени войскового наказного атамана Войска Донского генерала от кавалерии князя Николая Святополка-Мирского. С формулировкой:"Во внимание к отлично-усердной службе вашей и в знак особого Нашего к вам благоволения за неутомимые заботы ваши о развитии гражданского благосостояния и военного благоустройства искони Нам вернопреданного и достолюбезного сердцу Нашему войска Донского".Синдром ревнивой женщиныТрепет императорского сердца слабо интересовал журналиста Гранитова. Он настаивал на необходимости в корне изменить казачий уклад жизни.Причем так, чтобы казаки как можно меньше уделяли внимания военному делу, а уж лучше бы сосредоточились на чем-то другом. А то пока казаки оттачивают свои милитаристские умения, "иногороднее сословие" уже подвинуло их с многих ключевых постов в области Войска Донского. По словам Гранитова, иногородние в ту пору стояли у руля всех средних учебных заведений, окружного суда, казенной и контрольной палат, акцизного управления, просветительных народных учреждений."О торговле, заводской промышленности и ремеслах нечего и говорить: все это, бесспорно, во владении иногородних, – делано сокрушался автор статьи. – Что же остается в современной жизни на долю тех, которые когда-то были “на все пригодны”? Остаются лишь некоторые административные и полицейские учреждения. Итак, при мирном или, точнее, нормальном течении жизни казак по всем передовым позициям принужден уступить место иногородним".Занятно, что при этом автор примерял на себя парадный мундир спасителя казачества, а вовсе не внутреннего врага, алчущего разрушения казачьего уклада. Да-да, вообразите себе.Так прямо и писал, жалко-де ему казаков, которые "неспособны и бессильны до тех пор, пока они казаки".Собственно, в разрушительной стратегии и тактике либеральной публики в России мало что изменилось за 130 лет.Гранитов явно не собирался воевать ни в обозримом будущем, ни вообще когда-нибудь. Возможно, он был слишком наивен? Вряд ли. Скорее, прекрасно понимал вздорность идеи вечного мира, а значит, своими текстами работал на врага. И цензура, если верить многим историкам, скрупулезная и бескомпромиссная в то время, ему это легко позволяла."Я хочу сказать, что в наше мирное время военная служба казака отнимает у него лучшие годы, лучшие силы и всякую возможность учиться чему-либо, кроме военного искусства, – публиковала газета “Приазовский край”. – Казак, гордившийся когда-то своею свободою, порабощен на всю жизнь требованиями военной службы. Она заполонила его и, как ревнивая женщина, не допускает его ни к какой другой деятельности… Повторяю: причина казачьей бедности и казачьей некультурности, по моему мнению, кроется в том, что казак связан по рукам и ногам с 16-летнего и до 38-летнего возраста железными цепями военной службы".Вишенка на куче словИ вишенка на этом очень специфическом газетном торте – казакоманы.Термин удивительный, прямо скажем. Не берусь судить, имел ли он широкое хождение в конце XIX века или это порождение склонного к шоковым формулировкам автора, но выглядит все это очень экзотично.Итак, цитата:"В последнее время на Дону обрисовалась довольно рельефно партия казакоманов... Казакоманы любят не казаков, а тот ореол, которым окружено казачество в истории. Им они ослеплены".Потрясающе! Таким образом получалось, что казаки должны оставить главное свое предназначение – воинскую службу и защиту Отчизны – и заняться чем угодно другим. Поменьше вспоминать славные победы и чтить традиции предков. А еще не возмущаться уменьшением "паевого казачьего надела", мол, не в этом корень проблем. И, разумеется, поменьше распевать старинные казачьи песни, оставшиеся в наследство от отцов-дедов… Иначе знаете что будет?"Богатый край, призванный к широкой торговой, промышленной и заводской деятельности, сразу превратился бы тогда в скучный плац, на котором гремела бы однообразная команда урядников и вахмистров", – такая, по Гранитову, перспектива вырисовывалась перед областью Войска Донского.Получилось все, правда, совсем иначе. История заготовила для казаков и всей Российской империи такие потрясения, что в них просто-таки бесследно растворились либеральные умники типа Гранитова.Но, представьте себе, песня "Славьтесь, славьтесь, казаки!" выжила, дошла до наших дней.Ее и сейчас задорно распевают народные коллективы, она и по телевизору звучит, и в интернете найти самые разные ее аранжировки в исполнении казаков от Дона до Дальнего Востока – проще простого.Наверняка она современных либералов, идейных наследников Гранитова, жуть как раздражает. Равно как и возрождающиеся старинные традиции, почитание наших предков-победителей и уж тем более воинское искусство казаков, которое они героически демонстрируют на передовой, на фронтах СВО.Руслан Мармазов
Жили себе, были казаки… Точнее, сначала они возникли в далекие времена из подвижных и не слишком уважающих закон людей, организовались, бодались с властью, пока не нашли точки соприкосновения, трансформировались из лихих ватаг в полезные ЧВК, затем в нерегулярные, но такие умелые и победоносные войска, превратились в оплот государства, совершили множество походов, подвигов, открытий, стали одним из символов России и грозой супостатов самого разного пошиба. А потом – Первая мировая, Гражданская война, катастрофа, расказачивание, эмиграция, реанимация в годы Великой Отечественной, неоднократные попытки возрождения, героизм времен СВО…
Только что вы прочитали краткую историю казачества. Совсем краткую, понятно, в самых общих словах. Примерно так она представляется и широкой аудитории, и самим даже современным казакам. Во всяком случае, многим из них. Отсюда может сложиться не совсем верное представление, дескать, веками казачество эволюционировало, шло по восходящей и все вокруг восхищались казаками, отдавали должное их свершениям, а начальство еще и регулярно жаловало наградами.
На самом деле у казаков всегда хватало врагов не только внешних, но и внутренних. Да-да, прямо-таки в границах Российской империи.
Казаки многих раздражали своей независимостью, особым укладом жизни, сугубо державницкими, ультрапатриотическими взглядами. К тому же особая симпатия правящего императорского дома Романовых к казакам, которая не просто демонстрировалась публично, но и всячески подчеркивалась, вызывала у определенных кругов ревность и прочие нехорошие чувства.
Вашему вниманию предлагается показательный случай самого натурального наезда либералов на казаков, когда те, в принципе, находились в зените своей свирепой славы, уже, казалось бы, давным-давно всем все доказали и уж совершенно точно не нуждались в советах посторонних, как им жить и чем заниматься.
Важно, что случилось это прямо на канонической казачьей территории – в области Войска Донского. Причем на страницах наиболее влиятельного СМИ тех мест, газеты "Приазовский край".
Это издание принадлежало предпринимателю Серафиму Арутюнову и выходило в Ростове-на-Дону с 1891 по 1920 год.
Время для выпада было выбрано интересное. В мае 1896 года, 130 лет тому назад, вся Россия как раз размашисто праздновала коронацию нового, как позже оказалось последнего, русского царя Николая II.
Торжества были обширнейшие. Отчеты о всевозможных пышных церемониях, высочайших приемах, массовых гуляниях, лавине наград и подарков публиковались не одну неделю. Среди этих статей, явно пользовавшихся читательским спросом, и был вверстан концептуальный материал некоего Гранитова (почти наверняка псевдоним) под ни к чему не обязывающим заголовком "Пестрые заметки".
1/2
Газета "Приазовский край" №138 от 26 мая 1896 года. Либеральная атака на казаков на фоне коронации императора Николая II
Автор вцепился мертвой хваткой, представьте себе, в песню:
"Славьтесь, славьтесь, казаки.
Удальцы природы!
Славьтесь, храбрые донцы.
Вы на все пригодны!"
Казалось бы, и что такого? Песня как песня, совершенно безобидная. Но Гранитова она выводила из себя.
Детская травма журналиста
Во-первых, по его мнению, она была не народная: "Сочинена явно каким-то казаком-патриотом". По словам автора, ни в одной русской народной песне нет такого самовосхваления.
"Русский народ в своей поэзии всегда был скромен, – менторски вещал со страницы газеты Гранитов. – Казаки – прежде всего русские люди, и их поэзия, хотя и носит своеобразный характер, но, в общих чертах, она сохраняет основной характер русской народной поэзии вообще. Не спорю, было время, когда, вероятно, эта песня имела успех на Дону, возбуждала боевой казачий дух и вселяла в молодых казаков чувство гордости, сознания своей принадлежности к доблестной казачьей семье. Было время, но… думаю, что оно прошло уже и, надо полагать, прошло безвозвратно".
Оказалось, что у журналиста с этой песней связана своеобразная детская психологическая травма. Видите ли, будучи воспитанником классической гимназии Новочеркасска, он вынужден был под эту композицию маршировать на уроках гимнастики.
Уже тогда он не находил смысла в выражении "удальцы природы", о чем и вещал на всю гимназию, сам называя свое поведение "либеральничаньем".
Попутно автор злопамятно приложил в статейке одного из своих былых преподавателей. Дескать, тот был "большой патриот-казак", более того, "от головы до пят был проникнут “лампасным” патриотизмом".
Педагог пообщался с отцом погрязшего в либеральной ереси гимназиста. Тот провел с сыном воспитательную работу. Да так, что отпрыск "возненавидел и педагога, и красные лампасы своих гимнастических брюк, и маршировку под пение "Славьтесь, славьтесь, казаки".
По словам журналиста, 20 лет уже минуло с того инцидента, но он ничего не забыл и вот теперь, имея доступ к печатному слову, решил действовать. Правда, со временем его стала больше смущать не строка "удальцы природы", а "вы на все пригодны".
Вернопреданные и достолюбезные сердцу
Цитируем моралиста Гранитова:
"В те времена, когда война была если не все в жизни, то самое главное, казаки были действительно на все пригодны. Тогда и песня имела свой смысл. Но время шло, требования жизни менялись, открылись новые жизненные пути, стремление к мирному развитию жизни отодвинуло далеко на задний план любовь к военным подвигам, и теперь казак не может уже сказать про себя, что он “на все пригоден”. Теперь старая боевая песня звучит в устах его злой иронией".
А дальше абзац еще похлеще, ради которого, скорее всего, и затеивался весь текст:
"Казак чуть не на целое столетие отстал от жизни. В то время, когда кругом все делают завоевания в обширных областях науки, искусства, торговли и промышленности, казачество всецело занято только одною заботою: как бы сохранить в своей среде боевой дух старого времени. Все видят свой идеал впереди, а казаки – позади".
Справедливости ради заметим, что автор статьи был продуктом своего времени. На дворе, как мы помним, стоял 1896 год. Только что закончилась блистательная эпоха Александра III, последовательного консерватора и традиционалиста, расчетливого политика, в правление которого Российская империя не участвовала ни в одном крупном военном конфликте.
Но! Такое положение дел было возможно только благодаря мощи русского оружия и железной политической воле монарха. Враги, недостатка в которых наша страна никогда не испытывала, просто-таки не решались посягать на интересы русского царя, понимая, чем это для них кончится.
Французский сувенир. Каминные подставки для дров в виде бюстов Александра III, изготовленные к его визиту в Париж в 1894 году. Чугунное литье
Казаки же в могучей военной доктрине России занимали особое место, ключевое, что Александр III неоднократно подчеркивал. Причем не только на словах, но и своими поступками, знаками внимания и расположенности.
Собственно, и вступивший на престол Николай II еще в ходе коронационных мероприятий продемонстрировал, что будет придерживаться в отношении казачества политики своего августейшего родителя. Скажем, в числе первоочередных указов значилась высочайшая грамота о награждении орденом Святого равноапостольного князя Владимира I степени войскового наказного атамана Войска Донского генерала от кавалерии князя Николая Святополка-Мирского. С формулировкой:
"Во внимание к отлично-усердной службе вашей и в знак особого Нашего к вам благоволения за неутомимые заботы ваши о развитии гражданского благосостояния и военного благоустройства искони Нам вернопреданного и достолюбезного сердцу Нашему войска Донского".
Синдром ревнивой женщины
Трепет императорского сердца слабо интересовал журналиста Гранитова. Он настаивал на необходимости в корне изменить казачий уклад жизни.
Причем так, чтобы казаки как можно меньше уделяли внимания военному делу, а уж лучше бы сосредоточились на чем-то другом. А то пока казаки оттачивают свои милитаристские умения, "иногороднее сословие" уже подвинуло их с многих ключевых постов в области Войска Донского. По словам Гранитова, иногородние в ту пору стояли у руля всех средних учебных заведений, окружного суда, казенной и контрольной палат, акцизного управления, просветительных народных учреждений.
"О торговле, заводской промышленности и ремеслах нечего и говорить: все это, бесспорно, во владении иногородних, – делано сокрушался автор статьи. – Что же остается в современной жизни на долю тех, которые когда-то были “на все пригодны”? Остаются лишь некоторые административные и полицейские учреждения. Итак, при мирном или, точнее, нормальном течении жизни казак по всем передовым позициям принужден уступить место иногородним".
Занятно, что при этом автор примерял на себя парадный мундир спасителя казачества, а вовсе не внутреннего врага, алчущего разрушения казачьего уклада. Да-да, вообразите себе.
Так прямо и писал, жалко-де ему казаков, которые "неспособны и бессильны до тех пор, пока они казаки".
Собственно, в разрушительной стратегии и тактике либеральной публики в России мало что изменилось за 130 лет.
Гранитов явно не собирался воевать ни в обозримом будущем, ни вообще когда-нибудь. Возможно, он был слишком наивен? Вряд ли. Скорее, прекрасно понимал вздорность идеи вечного мира, а значит, своими текстами работал на врага. И цензура, если верить многим историкам, скрупулезная и бескомпромиссная в то время, ему это легко позволяла.
"Я хочу сказать, что в наше мирное время военная служба казака отнимает у него лучшие годы, лучшие силы и всякую возможность учиться чему-либо, кроме военного искусства, – публиковала газета “Приазовский край”. – Казак, гордившийся когда-то своею свободою, порабощен на всю жизнь требованиями военной службы. Она заполонила его и, как ревнивая женщина, не допускает его ни к какой другой деятельности… Повторяю: причина казачьей бедности и казачьей некультурности, по моему мнению, кроется в том, что казак связан по рукам и ногам с 16-летнего и до 38-летнего возраста железными цепями военной службы".
Вишенка на куче слов
И вишенка на этом очень специфическом газетном торте – казакоманы.
Термин удивительный, прямо скажем. Не берусь судить, имел ли он широкое хождение в конце XIX века или это порождение склонного к шоковым формулировкам автора, но выглядит все это очень экзотично.
Итак, цитата:
"В последнее время на Дону обрисовалась довольно рельефно партия казакоманов... Казакоманы любят не казаков, а тот ореол, которым окружено казачество в истории. Им они ослеплены".
Потрясающе! Таким образом получалось, что казаки должны оставить главное свое предназначение – воинскую службу и защиту Отчизны – и заняться чем угодно другим. Поменьше вспоминать славные победы и чтить традиции предков. А еще не возмущаться уменьшением "паевого казачьего надела", мол, не в этом корень проблем. И, разумеется, поменьше распевать старинные казачьи песни, оставшиеся в наследство от отцов-дедов… Иначе знаете что будет?
"Богатый край, призванный к широкой торговой, промышленной и заводской деятельности, сразу превратился бы тогда в скучный плац, на котором гремела бы однообразная команда урядников и вахмистров", – такая, по Гранитову, перспектива вырисовывалась перед областью Войска Донского.
Получилось все, правда, совсем иначе. История заготовила для казаков и всей Российской империи такие потрясения, что в них просто-таки бесследно растворились либеральные умники типа Гранитова.
Но, представьте себе, песня "Славьтесь, славьтесь, казаки!" выжила, дошла до наших дней.
Ее и сейчас задорно распевают народные коллективы, она и по телевизору звучит, и в интернете найти самые разные ее аранжировки в исполнении казаков от Дона до Дальнего Востока – проще простого.
Наверняка она современных либералов, идейных наследников Гранитова, жуть как раздражает. Равно как и возрождающиеся старинные традиции, почитание наших предков-победителей и уж тем более воинское искусство казаков, которое они героически демонстрируют на передовой, на фронтах СВО.
