https://kazachestvo.ru/20260417/2423571.html

Девять тысяч километров в седле. Казачий триумф, царская милость и путь ко Гробу Господню

Девять тысяч километров в седле. Казачий триумф, царская милость и путь ко Гробу Господню

Скоро сказка сказывается, да нескоро путь из Благовещенска в Санкт-Петербург проходится. Особенно если путешествуешь в одиночку, в мороз, без припасов и не на... Российское казачество, 17.04.2026

2026-04-17T10:00

2026-04-17T10:00

2026-04-17T10:29

энциклопедия российского казачества

авторский материал

персоны

/img/07ea/04/06/2420698_0:190:1985:1307_1920x0_80_0_0_e3cfda8769ea395ae4bee20376237364.jpg

Скоро сказка сказывается, да нескоро путь из Благовещенска в Санкт-Петербург проходится. Особенно если путешествуешь в одиночку, в мороз, без припасов и не на перекладных даже, а на единственном коне. Примерно об этом портал "Российское казачество" рассказывал в двух предыдущих частях повествования о смелом и целеустремленном амурском сотнике Дмитрии Пешкове.Призыв приамурского начальства оказывать казаку содействие в путешествии, неподдельный интерес прессы, нарастающее осознание публикой, что же сотворил этот отчаянный дальневосточный сотник, дали свой закономерный результат. Одинокий в начале пути, подозреваемый каждым встречным-поперечным в чем-то нехорошем, терзаемый холодом, недоеданием, блохами и клопами постоялых дворов, а того хуже, бдительными исправниками, путник ближе к финишу пробега превратился в звезду всероссийского масштаба.В европейской части России дворянские усадьбы состязались, кто скорее и вычурнее сумеет заманить к себе героя на постой и примерно его угостить и развлечь. Офицерские собрания давали приемы и торжественные обеды в честь сотника. Большие вельможи, князья, генералы считали за честь пообщаться с таким незаурядным человеком. Юнкерские училища выстраивались для приветствия путешественника. На подступах к столице Пешкова встречал уже лейб-гвардии Атаманский Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полк.Нет, решительно такой почет и уважение во сне не могли присниться скромному сотнику с далекой имперской окраины. Но, с другой-то стороны, по заслугам и награда.С повинной к белому батюшке-царюСудя по путевым запискам Дмитрия Пешкова, этим бесценным историческим свидетельствам конца XIX века, публика реагировала на сумасшедшее предприятие сотника своеобразно. Любому, даже безграмотному крестьянину из глухой сибирской деревни, было очевидно, что мотивация для подобного похода должна быть невероятно убедительной.Встречались совершенно безумные и ничего общего с правдой не имеющие варианты, к счастью, записанные амурским сотником."В селе распространились слухи, будто бы я изрубил триста манз (китайских подданных – Примеч. авт.), за что в наказание меня отправили с Амура в Петербург верхом", – это пометка сделана в селе Спасском Томской губернии."Пришла девочка и заявила, что тятька ее послал посмотреть на расстригу-архиерея, что сегодня приехал верхом. Но меня хозяйка ей не показала", – запись из Новоазимска вызывает жесткие ассоциации с экранизацией "Собачьего сердца" режиссера Владимира Бортко, где странница "пришла собачку говорящую посмотреть."Вчера старуха-хозяйка мне говорила: "Верно, у тебя, батюшка, есть свое войско, и ты теперь едешь на поклонение с повинной к белому батюшке- царю". Как я ни старался разуверить ее в этом, она все-таки осталась непреклонной", – отметил сотник Пешков в Нижнеломске Тобольской губернии.А вот реакция крестьян затерявшегося на карте Восточной Сибири Козульска: "Собралось много крестьян, и все интересовались, куда и зачем еду. Некоторые замечали: "Должно, к самому царю с рапортом"".И если идея переформатировать казачьего офицера в архиерея-расстригу смотрится порождением больной фантазии, равно как и массовое истребление сотником китайцев, то увязывание конного перехода с царем оказалось провидческим. Сам-то Пешков и не мечтал предстать пред ясны очи государя, но судьба распорядилась по своему разумению. И народ прочувствовал предстоящую встречу задолго до ее свершения.Учтите, в ту пору не было ни телевидения, ни, прости Господи, интернета какого-нибудь завалящего, газеты выходили нерасторопно, и читал их далеко не каждый. Но еще даже не завершив своего путешествия, амурский казак Пешков повысил свою узнаваемость до завидных высот."Сегодня встретил по дороге поселенца, сосланного в Сибирь за то, что он побил сельского старосту. Он сознался мне, что, сгорая тоской по родине, он идет пешком из Сибири в Рязанскую губернию. При этом спросил, не я ли то лицо, которое едет из Благовещенска в Петербург, он на мой утвердительный ответ сказал, что по деревням везде обо мне рассказывают разные небылицы и сказки, называя меня чуть ли не Бовой Королевичем", – удивлялся Дмитрий Пешков, проходя через уральский регион.Или вот впечатляющий эпизод: "По пути к Казани все татарские поселения. Встретил несколько незнакомых русских, здоровавшихся со мной словами "Здравствуйте, г. Пешков!".Элементы сладкой жизниВот, пожалуй, начиная именно с Казани, трудное продвижение сотника Пешкова по России плавно трансформировалось в его триумфальное шествие. Если сказать, что появление безвестного совсем недавно казака в любом городе вызывало ажиотаж, фурор даже, так это будет чистая правда.В Казани для встречи казака в саду "Русская Швейцария" было выстроено местное юнкерское училище. Приветственную речь сказал генерал Константин Радзишевский, начальник училища. Сотник Пешков проехал "по фронту" и поздоровался с юнкерами. После этого состоялся торжественный обед в офицерском собрании на 200 с лишним приглашенных."Было произнесено много речей и отправлены телеграммы войсковому наказному атаману генерал-адъютанту барону Корфу и моему командиру полка Г.В.Винникову", – отмечал Дмитрий Пешков.А так героя встречали Чебоксары, как он сам обозначал, "столица чувашей":"Публики на улице была необъятная масса, а ребятишки бежали по всему городу. Закусивши, поехал к воинскому начальству, подполковнику Лягушину, лично повторить ему мою благодарность. По приходе был положительно очарован простотой и любезностью как хозяина, так и его супруги Екатерины Анастасьевны. Милые и трижды симпатичные хохлы"."С 11-й версты от города Владимира к нам стали подъезжать на встречу в экипажах, верхами, на велосипедах и на всяких прочих инструментах различные представители города… Публики такая масса, что и представить себе трудно", – не станем забывать, что конец XIX века в России – это время спортивного бума, энтузиастов-велосипедистов, конников, да и просто неравнодушных людей, подвижников и просветителей.Временами восторг воодушевленной толпы хлестал через край, даже полиция не могла совладать с кипением страстей:"Получил телеграмму от г-на Воронцова-Иванова с приглашением на обед членов Императорского московского скакового общества 4 мая. Положительно по всем селам и деревням были встречи. В 15 верстах от Богородска встретила нас большая кавалькада, во главе которой был А.И.Морозов, владелец Глуховской мануфактуры… В городе нас встречала такая громадная масса самой разнообразной публики, что даже волной народа затерло полицию".Москва распахнула казаку Пешкову свои теплые объятия. Здесь его ждали и сановники, и братья-казаки, и журналисты. Последние забили статьями о сотнике все московские газеты.На этом этапе тяготы и лишения сибирского перехода можно и должно было компенсировать комфортом первопрестольной и даже некоторыми элементами сладкой жизни."Зашел освежиться с моим спутником под руководством любезного г-на Гиляровского в московскую баню, которая меня буквально поразила своей роскошью"."Поехал в Кремль к графу Орлову-Давыдову, радушно принявшему меня: завтракал у него и осматривал под его любезным руководством Кремлевский дворец"."Вечером поехал… с донцами-офицерами в сад "Мавританик" слушать цыганский хор, а оттуда ненадолго заехали в сад "Эрмитаж", где публика меня так обступила, что я поспешил удалиться".Чтобы было понятней, "Мавританик" или "Мавритания" – это был один из крутейших московских ресторанов того времени. Купец Иван Натрускин поставил свое заведение на Большой Прудовой аллее в Петровском парке. Беседки и павильоны в японском, китайском, турецком, французском, итальянском, египетском, индийском стилях. Таинственные гроты, большая крытая галерея для прогулок, эстрада для выступлений артистов. Пруд с настоящей купальней!Более всего посетителей поражала 2-этажная кухня ресторана. Через большие окна можно было наблюдать за работой поваров в огромном пространстве, выложенном фарфоровыми плитами, с мраморными столешницами, необъятным ледником, который вмещал в себя тысячи возов льда.После морозных троп и антисанитарных почтовых станций Сибири контраст был потрясающим. Вне всякого сомнения, Пешков находился под впечатлением.Крохотный монах и тучный кавалергардЖелание любознательных и продвинутых слоев городского, да и сельского тоже, населения пообщаться с путешественником вполне объяснимо. Согласитесь, сотник Пешков побывал там, где мало кому доводилось, за короткий срок успел многое повидать, в том числе диковинного. Это ли не лакомый собеседник? К тому же ход жизни в российской глубинке не всегда баловал разнообразием событий. А тут такой гость! Столичных городов это в какой-то мере тоже касалось.Вот только некоторые оригинальные как минимум наблюдения амурского казака, старательно записанные им в дневник своего странствия. И почти наверняка рассказанные им в ходе многочисленных раутов."Подъезжая к Горбице, повстречал большой обоз верблюдов, загородивших мне дорогу. Один из них стоял с опрокинутым возом, и когда я приблизился к нему, то он закричал таким диким голосом, что Серый, испугавшись, шарахнулся в сторону и, попав между скользких льдин, упал вместе со мной, причем придавил немного ногу, но, к счастью, я отделался только маленьким ушибом", – после такого инцидента иной и не встал бы без посторонней помощи, а Пешков продолжил свой путь."Встретил старика, которому 108 лет. Это поселенец, занимающийся шорным ремеслом. Он совершенно еще бодрый и здоровый", – фрагмент записей Пешкова говорит о том, что его новый знакомец… точнее, старый, понятное дело, древний даже… так вот, родился он еще в царствование Екатерины IIи, как видим, здравствовал при ее праправнуке Александре III. Эпоха сменяла эпоху, но крепкий сибирский дедушка не сдавался."Кертеж и Кускунская – большие селения: имеют церкви. Остановился у Сорокина. Хозяин и вся его семья – все больны после свадебного кутежа", – контрастные наблюдения, познавательные, хотя и бытовые, конечно."В 200 верстах по Урману проживают староверы, не признающие никаких властей, живущие совершенно особняком и считающие паспорта и деньги антихристовой печатью"."При въезде в Тюмень я в первый раз в жизни переехал рельсы железной дороги, которой никогда в жизни до того не видал. Вечером я не вытерпел и поехал на вокзал железной дороги посмотреть отход поезда", – только ради этого казаку уже стоило пускаться в путь, чтобы собственными глазами убедиться в победном шествии по стране технического прогресса."Не доезжая 11 верст до Марковой, стоит столб с надписью: "Граница Тобольской и Пермской губернии". С этого пункта уже начинается Европейская Россия", – записал 15 марта 1890 года, а через 5 дней уже в Екатеринбурге: "Сегодня вступил в Европу". Вот интересно, где его носило 5 дней, на каком континенте?"В церкви был поражен тучностью одного господина, который, как оказалось, отставной генерал-майор, бывший кавалергард", – это наблюдение было сделано казаком в Перми."В Вихоревой живут преимущественно староверы и, по выражению урядника, "народ-разбойник""."В трех верстах от Старого Сундыря стоит громадный дуб-великан, прямой, как свечка. Он загорожен, и предание говорит, что императрица Екатерина Великая, проезжая мимо, обратила на него внимание и приказала сохранять"."Видел монаха-карлика, 38 лет, ростов в 1 аршин (примерно 71 сантиметр – Примеч. авт.)", – такого человека Пешков обнаружил в Пантелеймоновском монастыре Васильсурска."Помещение мне было отведено совсем не по чину. При моем приезде самого генерала не было дома, но как только он возвратился, то сейчас же зашел ко мне и обласкал меня", – доброе и не чванливое отношение к казаку легендарного нижегородского губернатора Николая Баранова, героя боев с турками на Черном море и новатора в создании стрелкового оружия отменно характеризует генерала."Появились последовательно: господин на велосипеде, маленький донской казачок в форменной одежде, на форменном седле, верхом на крошечном пони и несколько гусарских офицеров", – этой информацией от 9 мая 1890 года сотник Пешков завершил свой дневник перехода, а жаль, как раз наступило время ему встретиться с императором и августейшим семейством.Не дают – не навязывайся, а дают – не отказывайсяИз бесконечной череды встреч и приемов сотник Дмитрий Пешков вышел с разнообразными подарками. Он пояснял, что не может не уважить людей, которые от чистого сердца ему сопереживают и хотят оставить о себе добрую память.Среди совсем уж необычных подношений – фрагмент оханского метеорита. В 1887 году небесное тело пролилось в виде метеоритного дождя возле села Таборы и окрестностях города Оханска Пермской губернии. Осколков собрали общим весом что-то порядка 3 тонн. Они пополнили коллекции различных научных заведений, больше всего досталось Казанскому университету. Сотнику Пешкову тоже перепал экземпляр.А вот не прелесть разве? Кусочек свинца и меди, сохранившийся еще со времен монгольского ига, вручили казаку реставраторы одного из соборов Владимира. Причем извлечен артефакт был из-под самого купола памятника старины.Владимирский купец В.И.Гончаров во время званого обеда преподнес сотнику просфору и форменную папаху. Конечно, папаха – менее редкая вещь, чем осколок метеорита, но совершенно точно, более полезная при казачьей службе."В ложу, где я сидел, мне вдруг неожиданно подали конверт, неизвестно от кого, как сообщил слуга. Распечатав его, я вынул белый шелковый платок с вышивкой гладью на одном из углов "Д.И. 28 апреля 1890 г. Г.Г.Владимир". Это подношение и по сие время осталось для меня загадочным, и я желал бы очень узнать его отправителя, – удивлялся неожиданному анонимному подношению в театре казак Пешков. – В тот же день мне был прислан на квартиру каменный образ трех Владимирских Святителей – тоже неизвестно от кого"."В селе Липках маленький мальчик, сын купца Аксенова, поднес мне коробку со свежей земляникой и этим милым и простым подарком растрогал меня до слез", – это совсем уж милота. Кстати, обратили внимание, суровый казак был человеком сентиментальным.Князь Дмитрий Оболенский, вице-президент Императорского скакового общества, крупный коннозаводчик, подарил сотнику от имени объединения знатоков скачек большой серебряный жбан.Строго говоря, очень похоже, что дарить серебряные жбаны тогда было модно. Сотник Пешков в апофеозе своей славы еще с полдюжины таких получил от разных достопочтенных господ, дам и организаций, с дарственными надписями, вензелями, с дополнительными ковшами и без таковых. Как он их только транспортировал? А главное, куда жбаны потом делись?Сейчас такая емкость могла бы украсить экспозицию любого казачьего музея. Да и не только казачьего, впрочем.Занимательная казачья этнографияИнтереснейшим образом сквозь строки пешковских записок проступают обрывки сведений о пестром и своеобразном этнографическом составе населения, с которым странник так или иначе пересекался на маршруте. Стартовал-то казак с самой китайской границы, и часть своего пути двигался вдоль нее. У таких краев множество своих особенностей.Сами судите, в Благовещенске Дмитрия Пешкова провожали в дальний путь логичные в этом случае казаки-односумы. Но среди них затесался доктор-японец, купец-китаец… А во время привала в одном сибирском селении сотник общался с одним православным батюшкой, так тот, пока не убедился, что его собеседник не японец, руки ему не подал. Потом разобрался, что все в порядке – благословил."Только начал засыпать, как приехал какой-то Рубинштейн с женой и надоедливо начал приставать ко мне, чтобы я продал ему свое седло. Этот иерусалимский дворянин все мерил с материальной точки зрения и надоел мне возмутительно", – некоторые шероховатости на национальной, да и политэкономической почве, зафиксированы сотником Пешковым на почтовой станции станицы Ильинской, что в дневном переходе от Верхнеудинска."Против поселка, по ту сторону Амура, стоит маньчжурский пикет. Живущие на нем маньчжуры торгуют разными товарами и жизненными припасами, как то табаком, мукой и т.п. Мука под названием "майза" у них очень скверная, но они дерут за нее 4 рубля за пуд. Однако покупать ее волей-неволей приходится казакам, потому что своя пшеница померзла от инеев в июле месяце. Вообще, 1889 год был на Амуре неурожайным и сильно отозвался на экономии казаков. Наши казачки с маньчжурами проделывают разные фортели, как, например, новые деньги отдают им так: 10 р. за 15 р., 3 р. за 5 р. Словом, в долгу у них не остаются", – занятные отзвуки денежной реформы конца XIXвека в восточном приграничье."Встретил здесь партию китайцев, направляющихся на золотые прииски в Желтугу", – из-за кордона в Россию регулярно прибывали желающие подзаработать."По дороге встретил несколько партий несчастных, обнищалых и голодных китайцев", – а вот "зашибить длинный рубль" удавалось явно не всем."Въехал в станицу Албазин (где я родился), когда-то бывший русский город, разоренный китайцами в 1670 годах. Часть жителей, забранных в плен, была уведена китайцами в Пекин. В настоящее время потомки пленных албазинцев, сохранив православную веру, превратились по языку, одежде и обычаям в китайцев и составляют в Пекине отдельную колонию", – ценный рассказ уроженца этих мест Дмитрия Пешкова, сына Николая Пешкова (уроженца Усть-Стрелочной станицы, казак 1-й сотни 1-го Амурского конного казачьего полка, одного из зачинателей Албазина).Театр бесполезен, но необходимВынесенное в подзаголовок высказывание Эжена Ионеско сотник Пешков, разумеется, знать не мог. Но что-то такое он все равно подспудно чувствовал.Многие месяцы находясь в пути и, естественно, чрезвычайно уставая, он использовал любую возможность, чтобы посетить театр. Будучи больным даже, шел на представление, чтобы развеяться и эмоционально отдохнуть.Разумеется, такого рода заведениями культуры могли похвастаться далеко не все населенные пункты, куда заезжал казак. Но если уж театр был, то странник оказывался там в обязательном порядке.В своем дневнике он указывал просмотренные пьесы (больше ему везло на оперетты), иногда давал оценку уровню исполнения, а то и описывал легкие театральные интриги, провинциальные и умилительные."Я заехал в Иркутское юнкерское училище, где воспитывался, и познакомился там с некоторыми офицерами. Оттуда заехал к начальнику училища, полковнику Федорову, которого не застал дома… Вечером в компании с офицером отправился в театр на оперетку "Хаджи-Мурат"."Вечером отправился с товарищами в театр, где давали оперетту "Донна Жуанита", но досидеть до конца не мог и отправился домой"."Вечером был в театре и смотрел комедию "Гувернер". Чувствовал себя плохо, а от скуки все-таки искал развлечения"."Вечером в театре смотрел "Синюю Бороду""."Смотрел оперетту "Сердце и рука". Там встретил товарищей по училищу Гребнева и Мезенцева. Оттуда с ними поехал в офицерское собрание"."Вечером поехал в театр, где давалась оперетта "Бокаччо", во время коей отличались "смолинисты" и "ахматисты", то есть партизаны двух актрис, игравших в пьесе, Смолиной и Ахматовой. Обе партии шумели весь вечер и старались перекричать одна другую", – в Томске шла энергичная борьба артисток за место под солнцем."Был у обедни в Казанском женском монастыре, где служил преосвященный, а вечером поехал в театр – на концерт, исполнение которого было довольно слабое, за исключением пения студента Васильева"."Был в театре, где давали драму Невежина "Вторая молодость", в которой участвовала на гастролях бесподобная артистка Императорских Московских театров госпожа Федотова и произвела глубокое впечатление своей художественной игрой", – своим культпоходом во Владимире сотник явно остался доволен.Казак крепок постом и молитвойИ уж, что можно утверждать с полной уверенностью, герой нашего рассказа был человеком православным, богобоязненным и в своем молитвенном служении очень системным. Даже в экстремальном путешествиион не упускал случая побывать в храме, исповедаться, причаститься. Хотя некоторые церковные реалии на местах несколько удивляли опытного воина Христова."Вечером поехал на хозяйском коне ко всенощной. Поют отвратительно; торопятся, ревут, в церкви говор. Невольно вспомнил нашего преосвященного Гурия, который хорошо бы внушил, как нужно держать себя в храме Божием. В церковь ездил в простой шубе, но обратил на себя внимание всех, желающих узнать, что это за пришелец", – делился амурский казак впечатлениями от Верхнеудинска на страницах своего дневника."Ездил в Вознесенский монастырь к Иркутскому чудотворцу Иннокентию, которому отслужил молебен"."Утром явился в монастырскую церковь и отслужил молебен. Являлся к начальству. Познакомился с редактором газеты "Сибирский вестник" В.П.Картамышевым", – это записано в Томске."По дороге в деревнях встречал очень много пьяных. Причины тому не понимаю, в особенности в посту", – будучи человеком тверезым, Пешков крайне дивился подобным шалопутным проявлениям."Утром поехал к соборному священнику отцу Иоанну и заявил ему о желании сегодня исповедаться, а завтра приобщиться св. Таин. Однако о. Иоанн отказал мне в причастии, сказав, что по уставу церкви я обязан посещать службы не менее трех ней подряд.– Так и доложите об этом, – прибавил он, – своему начальству.Я удалился, сказав ему, что уже последнее совершенно лично касается меня. Город скорее похож на деревню. Везде грязь непролазная и к тому отвратительная… Вот, в какой обстановке приходится встречать Светлое Христово Воскресение. Скучно. Читаю газеты. В 12 часов ночи был у заутрени. Богомольцев масса. Разговляться поехал к П.Ю.Макален и был представлен его супруге. Домой вернулся в 3 часа ночи", – не самые веселые воспоминания о религиозной жизни Перми."Утром был в Казанском соборе и отслужил молебен".Старинный Владимир принял путешественника во всем своем православном великолепии: "Был в архиерейской церкви и в местном соборе, поклонился мощам Андрея Боголюбского, Георгия и Глеба и князя Александра Невского… Встал рано и пошел в старинный собор св. Димитрия… Был у архиерея".В Москве православному человеку раздолье. Казак Пешков писал, и его бодрые впечатления легко понять:"Был у епископа, получил благословение от него, причем он дал мне свой портрет и книгу"."Осматривал храм Христа Спасителя и пришел в восторг от живописи наших родных художников. С купола собора поразительный вид на всю матушку Москву".Один язык, один царь, один БогНемного найдется в истории казаков, которых имперская столица принимала бы так же пышно, как амурского сотника. Вполне вероятно, что Дмитрий Пешков такой и вовсе один.19 мая 1890 года на въезде в Санкт-Петербург его встречали офицеры лейб-гвардии казачьего и лейб-гвардии Атаманского казачьего полков, в полном составе Офицерская кавалерийская школа, трубачи, целый сонм генералов, щегольские экипажи гражданской публики, с дамами, как водится…Не самого богатырского сложения, невысокий и худощавый сотник Пешков и его скромный Серый буквально растворились во всем этом великолепии. Впрочем, собравшиеся на Московском шоссе многочисленные зеваки, желающие лицезреть героя трансконтинентального перехода, все равно его рассмотрели, и приветствовали громкими криками "ура!"."Дмитрий Николаевич небольшого роста, смуглый, довольно худощавый. Выражение его лица задумчивое, но когда он начинает говорить, то в углах его красивого рта является необыкновенно приятная улыбка. Но говорит он мало. На вид Д.Н. моложе своих лет", – так описывала 30-летнего казака в растянутой на два номера в журнале "Игрушечка" статье "Отважный путешественник" детская писательница Пешкова Александра Толиверова. Светская львица чуть позже вышла замуж за Пешкова, не устояв перед красотой его подвига. Сотник тоже был покорен, но больше непривычным ему блеском и напором модной столичной феминистки, хотя та была на 17 лет его старше и воспитывала 4 детей. Брак был недолгим, зато ярким и нескучным.В офицерском собрании лейб-гвардии Казачьего полка к приезду сотника Пешкова был накрыт торжественный завтрак, зазвучали здравицы государю-императору, августейшему атаману всех казачьих войск и амурскому гостю тоже. Пешков в ответ сказал добрые слова в адрес "донских казаков как прародителей всех русских казачьих войск и глубоко тронул всех присутствующих задушевным и искренним тоном этой здравицы, причем, в дребезги разбил свой бокал".Затем кавалькада отправилась в Петропавловскую крепость, чтобы поклониться гробнице почившего в Бозе царя-освободителя Александра II, создавшего Амурское казачье войско.Сотника Пешкова самым натуральным образом закрутило в тайфуне приемов, тожественных обедов, всевозможных знаков внимания. Начальству казака на Амур одна за одной летели телеграммы (такой в ту пору был обычай) с превосходными словами в адрес смелого сотника, его мудрых командиров и всего дальневосточного казачества.Газета "Новое Время" писала в мае 1890 года:"На всем своем долгом пути молодой офицер встречал крайне радушный прием, возбуждал удивление в городском обществе, восторги в наших дамах и нечто вроде благоговения в простом народе…За границей поездкой г-на Пешкова тоже интересуются не только военные, но и вообще любители всякого спорта…В Западной Европе нет таких расстояний, нет таких неудобных дорог, как у нас, да и климат там гораздо лучше, чем в той полосе, которой проезжал молодой казачий офицер".А вот самое важное, что смогла увидеть газета в путешествии амурского сотника:"Что касается русского общества, а в особенности простого народа, то для него, быть может, безотчетно соединяется с личностью путешественника представление, с одной стороны, об огромном пространстве нашего отечества, а с другой, что этот молодой казак проехал все это пространство, везде побывал, все видел, молился во многих церквях и монастырях, и везде, на всем протяжении восьми тысяч верст, народ, оказывается, говорит по-русски, молится одному Богу и повинуется единому русскому Царю".Очень верная и веская формулировка, лаконично и емко передающая весь пафос миссии казака Дмитрия Пешкова.От китайской комендатуры до финского погостаШикарная точка в походе сотника Дмитрия Пешкова из Благовещенска в Санкт-Петербург была поставлена 27 мая в Петергофе. Там в присутствии императора Александра III, что придавало мероприятию особое звучание, проходил церковный парад лейб-гвардии Конногренадерского и лейб-гвардии Уланского полков."Правительственный вестник" писал:"По окончании церемониального марша Его Императорское Величество изволил принимать представлявшихся, между которыми обращал на себя внимание известный сотник Пешков, удостоенный в этот день высочайшей наградою орденом Св. Анны 3-й степени".В мотивационной части наградного указа по Главному штабу от 26 мая 1890 года было указано: "За храбрость".В дальнейшем Дмитрий Пешков был награжден орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами, орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, итальянским офицерским крестом ордена Св. Маврикия и Лазаря, французским кавалерским крестом Почетного легиона. Но, понятно, что крест Св. Анны, полученный из рук императора за небывалый переход, был для казака особенным.Вручив ему награду, Александр III"изволил милостиво расспрашивать сотника Пешкова об его службе и путешествии, а затем изволил приказать ему сесть на знаменитого Серого и подъехать ко дворцу". Царь лично и со знанием дела осмотрел коня, совершившего со своим хозяином, казалось бы, невозможное.Пешков был приглашен к завтраку и познакомился со всеми членами августейшей фамилии. 8 июня амурский казак был зван на еще одно торжественное мероприятие в офицерском собрании лейб-гвардии Гусарского полка, где присутствовал наследник престола, августейший атаман всех казачьих войск великий князь Николай Александрович.Сотник подарил прослужившему ему 5 лет верой и правдой 13-летнего Серого будущему русскому царю. Тот дар принял. И снова-таки пригласил амурского гостя вместе позавтракать. Большая честь, разумеется.Немаловажно, что путешествие было засчитано Дмитрию Пешкову как командировка, да еще и с двойной оплатой прогонных. Для отдыха сотнику предоставили полугодовой отпуск, которым он воспользовался весьма красиво и достойно – отправился в паломничество на Святую Землю, дабы поклониться в Иерусалиме Святому Гробу Господню. Вел ли он в пути дневники? Это неведомо, если и да, то они, похоже, не сохранились. Или ждут своего часа где-то в архивах или в частной коллекции. Почитать такие записи было бы крайне интересно.Конь Серый был помещен в Пенсионерскую конюшню в Царском селе на полный пансион, было такое место для почетного содержания наиболее отличившихся лошадей. После смерти там же был и торжественно захоронен."Мне кажется, что, кончив путешествие, буду скучать, до такой степени я уже свыкся с этим кочевым, цыганским образом жизни", – писал в дневнике сотник Пешков. Не врал и не кокетничал.После возвращения из Палестины носило казака от Китая до Финляндии. Он много где послужил России. Скажем, участвовал в Китайском походе в составе Благовещенского (Мергенского) летучего отряда генерала Петра Ренненкампфа, в подавлении "боксерского восстания". Кроме всего прочего, Пешков в этой кампании был комендантом города Цицикар (центр провинции Хэйлунцзян).В октябре 1908 года, после 25 лет службы царю и Отечеству, Дмитрий Николаевич Пешков ушел в отставку с мундиром и пенсией. Проживал в Санкт-Петербурге.Дальнейшие головоломные зигзаги в истории нашей Родины сказались и на знаменитом некогда казаке-путешественнике. Он прожил длинную жизнь, но завершил ее на чужбине в доме престарелых.В 1942 году, отставному полковнику Пешкову шел 83 год, он преставился в приюте старинного финского города Порвоо, что в полусотне километров от Хельсинки, и был похоронен на тамошнем кладбище.Руслан Мармазов

https://kazachestvo.ru/20260407/2411999.html

https://kazachestvo.ru/20260413/2416864.html

https://kazachestvo.ru/20250915/2041495.html

https://kazachestvo.ru/20250922/2061315.html

https://kazachestvo.ru/20250607/1831750.html

https://kazachestvo.ru/20250514/1760492.html

2026

Новости

ru-RU

https://kazachestvo.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

авторский материал, персоны