130 лет назад открылась последняя страница истории монархической России. 26 мая (14 мая по старому стилю) 1896 года на престол взошел Николай Александрович Романов, которому было предначертано поставить крест на многих устоях, веками выстроенных на гигантском участке суши – от финских шхер до мыса Дежнева и от арктических льдов до прожаренных солнцем туркестанских песков.
Далеко не все, и даже очень многое, произошло не по воле Николая II. Более того, как раз вопреки ей. И даже вопреки исторической логике. Но начался этот чрезвычайный для нашего Отчества период вполне логично: с коронации в Успенском соборе Кремля.
Об этом портал "Российское казачество" имел удовольствие начать рассказ несколькими днями ранее. Теперь будем продолжать, заинтересованно посматривая на процесс вхождения во власть последнего русского императора преимущественно глазами казаков и их потомков.
Три недели высокого напряжения
Строго говоря, процесс священного коронования, а именно так принято было называть это сакральное действо в конце XIX века, ограничивался не одним только днем, когда корона Российской империи заняла законное место на голове Николая II. Все было куда сложнее и, уж во всяком случае, продолжительнее.
Москва бурлила коронационными событиями с 18 мая по 7 июня (а по старому стилю – с 6 по 26 мая) 1896 года.
Начиналось все с заселения императорской четы с присными в Петровский дворец (загородная царская резиденция, в современной Москве это уже чуть ли не самый центр города, рядом со стадионом "Динамо"), затем, прорвавшись через нескончаемую череду мероприятий повышенной торжественности, оформив полагающиеся формальности, дав множество приемов и балов, августейшее семейство приняло военный парад на Ходынском поле и убыло в столицу – Санкт-Петербург.
Три недели невероятного напряжения, позавидовать которым может только тот, кто не понимает степень ответственности царя за каждый сделанный шаг и произнесенное слово.
Заметьте, все это делалось, что называется, на миру, в присутствии большого или малого, но оттого еще более требовательного, числа зрителей и наблюдателей. Если поглазеть на торжественное вступление августейших особ в Кремль могли многие подданные российской короны и иностранные гости, то к таинству венчания на царство в Успенский собор допускались только избранные – самые сливки общества.
Церемония коронации Николая II в Москве. "Коронационный сборник", Санкт-Петербург, 1899
© Общественное достояние
Это и понятно. Вопросы безопасности выходили на передний план, а еще следовало учитывать ограниченное пространство церкви, и элементарная субординация включалась на полную катушку вместе с характерным для империи чинопочитанием. В конце концов, "особа, приближенная к императору" – не просто штампованная фраза, обхихиканная позже досужими острословами, но совершенно конкретный, причем очень высокий, статус.
Даже при том что комплекс коронационных мероприятий беспрецедентно широкой освещался в российской и мировой прессе, по словам журналиста Василия Немировича-Данченко, "из всех корреспондентов в Успенский собор можно было допустить лишь 20 человек – 10 русских и 10 иностранных – и несколько художников".
Любопытная деталь: за порядком в Успенском соборе во время самого помазания Николая II на царство был призван следить местный церковный староста. В ту пору эту почетную и ответственную миссию выполнял популярный адвокат, виртуозный оратор, московский златоуст Федор Плевако. Это всего лишь один штрих, но весьма показательный.
Почтенные казаки и другие официальные лица
Организаторы коронационных торжеств сделали все возможное, чтобы ни одна группа российского населения, хотя бы в лице их полномочных представителей, не была обделена вниманием нового императора. Допущенные к царю подданные без стеснений делились на категории, каждой из которой что-то полагалось, а что-то и нет. Все зависело от места, занимаемого в обществе, привилегий родовых или приобретенных безупречной службой.
К счастью для будущих исследователей, по итогам невероятных по своему размаху коронационных мероприятий был выпущен подробнейший сборник. Его составители хорошо потрудились, сведя в пухлое двухтомное издание всю возможную информацию о московских событиях мая 1896 года: пошагово, пофамильно, с указанием формы одежды для всякой разновидности церемоний и даже с указанием пар в том или ином туре танцев на балах, с либретто спектаклей и меню банкетов, с перечнем поздравительных подношений и образцами аккредитаций для прессы и приглашенных лиц…
Титаническая работа дала на выходе профицит информации. Главное – в ней не утонуть.
"Коронационный сборник" вышел в свет в Санкт-Петербурге в 1899 году. Безо всякого преувеличения, можно сказать, что это шедевр полиграфического искусства. Тем более, что оформлен двухтомник шикарными иллюстрациями Виктора Васнецова, Валентина Серова, Ильи Репина, Владимира Маковского, Александра Бенуа и прочих видных художников своей эпохи.
Обложка "Коронационного сборника", Санкт-Петербург, 1899
© Общественное достояние
Благодаря этому изданию мы можем уверенно заявить, что на коронацию были приглашены специалисты Главного управления казачьих войск во главе с генерал-лейтенантом Василием Бунаковым, ветераном Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. В перечне представителей кавалерии значился командир 1-го Донского казачьего полка полковник Николай Иловайский. А скажем, в делегацию Дагестанской области входил Лейб-гвардии казачьего полка полковник Амир Чопан-бек Уцмиев (Каракайтагский).
Обширный список делегации Донского войска и области открывал войсковой наказной атаман, генерал-адъютант, генерал от кавалерии князь Николай Святополк-Мирский, герой Плевны и Шипки. Но нашлось там место, допустим, и представителям Новочеркасска, скромным торговым казакам А.Соколову и В.Жученкову.
Чуть меньший, но тоже вполне солидный перечень представителей Кубанского войска и области возглавлял наказной атаман генерал-лейтенант Яков Малама, участник туркестанских походов и боев с турками. В депутации от Терского войска и области предводителем был наказной атаман генерал-лейтенант Семен Коханов.
Соответствующим образом были представлены Астраханское, Оренбургское, Уральское, Сибирское, Семиреченское, Забайкальское, Амурское и Уссурийское казачьи войска. Стало быть, в сборнике были увековечены десятки казачьих фамилий и отнюдь не только генеральских или полковничьих.
Создатели "Коронационного сборника" как бы приносили извинения, даже сделав отдельную сноску:
"В списке депутаций от казачьих войск не помещены вахмистры строевых частей, станичные атаманы и представители сельского населения (всего 61 человек)".
"Коронационный сборник" изобилует ценнейшими фотографиями, одна из которых выделяется особо. Не часто, пожалуй, появлялся шанс собрать такое созвездие казачьих руководителей в одном кадре.
Уникальное созвездие казачьих атаманов конца XIX века, собранное в одном фотографическом кадре. "Коронационный сборник", Санкт-Петербург, 1899
© Общественное достояние
Стоят слева направо: начальник отделения Главного управления казачьих войск генерал-майор Николай Лукашов; наказной атаман Амурского казачьего войска генерал-лейтенант Дмитрий Арсеньев; наказной атаман Уссурийского казачьего войска генерал-лейтенант Павел Унтербергер.
Сидят слева направо: наказной атаман Уральского казачьего войска генерал-майор Константин Максимович; наказной атаман Оренбургского казачьего войска генерал-майор Владимир Ершов; начальник Терской области и наказной атаман Терского казачьего войска генерал-лейтенант Семен Коханов; начальник Главного управления казачьих войск Василий Бунаков; генерал-лейтенант Генерального штаба, наказной атаман Астраханского казачьего войска Михаил Газенкампф; начальник Кубанской области и наказной атаман Кубанского казачьего войска генерал-лейтенант Яков Малама; наказной атаман Семиреченского казачьего войска генерал-лейтенант Григорий Иванов.
Жаль, что к фотографированию по каким-то неведомым нам причинам не поспели атаманы Донского, Сибирского и Забайкальского войск, был бы комплект. Но теперь уж чего сетовать, 130 лет с тех пор минуло.
В Кремль со своими подарками
Когда коронация уже состоялась, а стало быть, новый император в полной мере вступил в свои полномочия, наступил момент принести ему и его августейшей супруге искренние и многочисленные поздравления. И выразить верноподданические чувства, разумеется, тоже.
Под это было отведено два дня. Сначала 27 мая (15 мая по старому стилю) 1896 года к Николаю II поочередно отправились представители высшего духовенства, члены Госсовета, министры, сенаторы и прочие большие начальники.
Днем позже наступила очередь прибыть с поздравлениями чужестранным послам, генералам, адмиралам, страшим офицерам и депутатам казачьих войск и областей. Казакам отвели время примерно посередине громадной очереди поздравляющих, а представлял их императору военный министр генерал от инфантерии Петр Ванновский.
Русское телеграфное агентство писало в те дни, что казаки чествовали императора Николая Александровича во Владимирском зале Кремля:
"Ползала заняли представители казачьего населения с большими булавами. При приеме казачьей делегации находились военный министр, главноначальствующий на Кавказе и наказные атаманы".
Вечером того же дня, то есть 28 мая (16 мая по старому стилю) 1896 года, в Кремлевском дворце состоялся Высочайший выход:
"В восьмом часу залы дворца наполнились лицами дипломатического корпуса, сановниками, представителями городов, военными и гражданскими чинами, дворянством, депутатами казачьими и азиатскими. Большинство дам приехало в русских платьях. Папский нунций был в красной сутане и коротком плаще при двух звездах. Играли три оркестра. Высочайший выход начался в исходе десятого часа. Государь был в бальном мундире кавалергардского полка".
Понятно, что на такой праздник гости прибывали с подарками. Естественно, они изо всех сил старались не опозориться со своими подношениями, соблюсти приличия и этикет, соответствовать высокому звучанию исторического момента. Выбрать достойный подарок царю, у которого, прямо скажем, было, если и не все, то почти все, – задача не из простых. Причем перечни даров подданных своему монарху и его жене публиковались. А что? Никаких секретов от империи.
Допустим, от Астраханского и Сибирского казачьих войск были поднесены складни схожего содержания. В каждом случае две из трех частей триптиха занимали Святой Николай Чудотворец и Святая царица Александра. Тут все очевидно – небесные покровители августейших супругов. Но третью часть у астраханцев занимала Пресвятая Богородица, а у сибиряков – образ Господа нашего.
Судя по всему, в верхней части композиции расположен складень, преподнесенный императорской чете сибирскими казаками. "Коронационный сборник", Санкт-Петербург, 1899
© Общественное достояние
Икону с ликом Спасителя в терновом венце преподнесли станичные атаманы войска Донского.
А от казаков забайкальских, амурских и уссурийских округов была доставлена украшенная драгоценными камнями икона Алексия, человека Божьего. Здесь дарители оказались в каком-то смысле провидцами: родившийся у августейшей четы в 1904 году наследник престола был крещен именем Алексий.
Хлеб-соль царю-батюшке
В конце XIX века было по-своему модно преподносить высокому начальству, а уж тем более царю, если выпал такой шанс, хлеб-соль на художественно исполненном блюде. Мастерски изготовленных серебряных подносов в комплекте с солонками в дни коронационных торжеств монарху вручили великое множество. Перечень губерний, земств, городов, от которых императору досталось аккурат такое подношение, занимал несколько листов. В том числе, обозначены и казачьи области.
Драгоценный поднос с солонкой сочли правильным подарить императору казаки войска Донского, а автономно от них – еще и казаки-калмыки того же войска. А еще кубанцы, уральские казаки, Оренбургское и Семиреченское казачьи войска, Грозненский округ Терской области, плюс казаки-крестьяне Черниговской губернии.
Подносу калмыков, экзотичному и наполненному с горкой всевозможными смыслами, отвела значительное место на своих страницах газета "Приазовский край" за 21 мая 1896 года:
"Характерно, например, значение восьми символических изображений, помещенных на блюде, которое бакша донских казаков Джебе Микулинов имел счастье поднести по случаю священного коронования Их Императорских Величеств от лица казаков из калмыков Донского войска.
По буддийской религии император считается поддаными божеством. Подданые должны принести благопожелания императору, подобно тому, как благочестивые люди принесли их некогда Шакья-Муни, когда он достиг совершенства Будды, вручив следующие изображения:
1) Толе (зеркало) – имеет тот смысл, что с поднесением его все преграды, вследствие которых при содействии нечистых духов могли бы приключиться народные бедствия и несчастья, должны сами уничтожиться, отчего царская семья и подданные будут наслаждаться земными благами.
2) Самбур (лекарство) – с поднесением его все больные и скорбящие из числа подданных государя получают облегчение от недугов, и впредь болезни и несчастья не будут посещать царскую семью и всех подданных.
3) Шо (кислое молоко) – с поднесением его уничтожатся в душе подданных государя три главных корня зла: зависть, гнев и невежество, отчего подданные будут жить в мире и дружбе, любви друг друга, и в течение царствования государя императора будут во всем благополучие, мир, тишина и наслаждение.
4) Дюрве (зелень) – с поднесением ее великий государь и подданные наследуют долгоденствие.
5) Бильве (фрукты) – с поднесением его все важные предприятия, касающиеся нужд и польз Отечества, будут достигать желаемой цели.
6) Дуг (раковина) – с поднесением ее законы и распоряжения монарха будут беспрепятственно исполняться подданными, несмотря ни на какие затруднения.
7) Цал (краска) – с поднесением ее увековечатся и упрочатся государственные учреждения во всех проявлениях и достигнут полного совершенства.
8) Юнгар (персидский мак) – с поднесением его злые силы и непредвиденные обстоятельства не будут препятствовать всем распоряжениям и предприятиям, касающихся пользы и нужд Отечества".
Пестрая имперская этнография: подданые российской короны на приеме у царя. "Коронационный сборник", Санкт-Петербург, 1899
© Общественное достояние
Отдельной строкой обозначим уральских казачек, которые соригинальничали, преподнесли царю не икону и не поднос, а казачий костюм. Очень правильный, а главное – практичный подарок.
Вот тут-то мы и поставим многоточие… Чтобы очень скоро продолжить многосерийный рассказ о коронации последнего русского царя в 1896 году и участии в ней казаков Российской империи. Интересных подробностей столько, что тяжело становиться. Скоро будет, наберитесь чуть-чуть терпения.
Руслан Мармазов
