Синодик как памятник подвига казаков Ермака - Российское казачество, 19.06.2026

Синодик как памятник подвига казаков Ермака

© Общественное достояниеЛубок. "Ермак Тимофеевич покоритель Сибири"
Лубок. Ермак Тимофеевич покоритель Сибири
В 1585 году завершился поход Ермака. Россия обрела Сибирь, а имена казаков, открывших ее, со временем растворились в потоке истории. Прошло почти сорок лет, прежде чем эти имена снова прозвучали. Их вернул в церковную и народную память архиепископ Киприан, первый сибирский владыка, прибывший в Тобольск в 1621 году. Составленный по его указанию синодик "Ермаковым казакам" сохранился в единственном списке. Он находился в составе рукописи чина Торжества православия в библиотеке Тобольского Софийского собора и впоследствии поступил в Государственный исторический музей, где хранится и поныне. С этого документа началась сама традиция сибирской исторической памяти.

Сорок лет после похода

Из 540 казаков, ушедших за Урал, домой вернулись около двухсот. Остальные пали в боях, умерли от ран и голода. Они открыли для России Сибирь, и каждый из них заслуживал памятника. Однако ни памятника, ни летописи в первые десятилетия после похода не появилось. Государство было занято обустройством новой огромной территории, а память о казаках, проливших за нее кровь, постепенно стала уходить.
30 мая 1621 года в Тобольск прибыл архиепископ Киприан (Старорусенников), первый сибирский архипастырь. Сибирь обрела самостоятельную епархию годом раньше, будучи выделенной из Вологодской. До этого приходы Зауралья находились в ведении вологодских архиереев, и понять масштаб расстояний здесь несложно: от Вологды до Тобольска по прямой более двух тысяч километров, а с учетом дорог XVII века путь мог занимать несколько месяцев. О каком-то систематическом церковном устройстве в крае говорить не приходилось.
Новому архипастырю предстояло выстраивать епархию практически с нуля. Важной задачей стало формирование общенародной памяти о подвижниках, а также составление истории новых земель. У молодой Сибирской епархии такой памяти еще не было, буквально писалась самая первая страница ее истории. Зато в самом Тобольске жили казаки, ходившие с Ермаком, постаревшие, но сохранившие память об обстоятельствах присоединения сибирских земель. Архиепископ Киприан, человек книжный и образованный, понимал, что эти люди – последние свидетели событий, и медлить нельзя.
Атаман Ермак
Ермак и его наследие

Как собирали синодик

Архипастырь методично взялся за работу. По свидетельству Есиповской летописи, владыка интересовался у казаков: "Како они приидоша в Сибирь, и где с погаными были бои, и ково где убили погании на драке". Семен Ульянович Ремезов в "Истории Сибирской" добавляет важную деталь: расспрашивали не только казаков, но и местных татар. Однако "бусурман[ы] по курану своему потаиша, казаки на писме принесоша" – то есть татары отказались свидетельствовать, а казаки представили письменный рассказ.
Этот рассказ казаков получил название "Написание како приидоша в Сибирь". Оригинал "Написания" до нашего времени не дошел. След его остался в синодике, для которого "Написание" послужило первоисточником, и в Есиповской летописи, где, как указывает сам летописец, оба документа стали непосредственной основой текста.
Архиепископский дьяк и сопровождавшие архиепископа Киприана из Казани помощники тщательно собрали свидетельства ветеранов. Можно сказать, это была первая историческая экспедиция в Сибирь: во главе ее стоял архиерей, а итогом стала не ученая монография, а поминальная книга.

Инициатива архипастыря и вопрос о царском указе

Самая ранняя из дошедших до нас сибирских летописей – Есиповская, составленная в 1636 году дьяком Тобольского архиерейского дома Саввой Есиповым, – представляет дело составления синодика как пастырскую инициативу самого архиепископа Киприана. По свидетельству литературного памятника, владыка "добрый пастырь попечение имея о них, повеле убитых имена написати в церкви Софеи Премудрости Божия в соборной синодик". Никаких упоминаний о грамоте от верховной власти Есипов не делает, хотя сам занимал должность главы архиерейской канцелярии при трех тобольских архиепископах и имел доступ к ее документам.
Иную картину показывает Семен Ульянович Ремезов в "Истории Сибирской", составленной в конце XVII века. Согласно Ремезову, инициатива принадлежала верховной власти:
"В лето [7]129 году великии государь Михаилъ Феодоровичь с патриархомъ по совету, воспомянулъ Еръмака, каковъ бе и где, и како живе и скончася, и yказал по грамоте первому архиепископу Киприяну Cибирскому розпрашивати. Во 2-е лето священства его испытоваше руских i татар, кто что знаетъ, паче жь ермаковых казаковъ. Бусурман[ы] по курану своему потаиша, казаки на писме принесоша. Архиепископъ же повеле ихъ имены в сенодикъ вписати и историею прославляти".
© Томская областная универсальная научная библиотека имени А.С. ПушкинаИллюстрация из книги "Краткая сибирская летопись (Кунгурская)" С. У. Ремезова, Санкт-Петербург, 1880
Иллюстрация из книги Краткая сибирская летопись (Кунгурская) С. У. Ремезова, Санкт-Петербург, 1880
Иллюстрация из книги "Краткая сибирская летопись (Кунгурская)" С. У. Ремезова, Санкт-Петербург, 1880
Упоминание царской и патриаршей грамоты от 16 февраля 1621 года, на которую ссылается Ремезов, приводится только в его "Истории Сибирской". В других документальных источниках XVII века сведений о данной грамоте обнаружить не удалось. Ремезов жил спустя три четверти века после описываемых событий и работал прежде всего как историк, опираясь на местные предания и доступные ему архивы. Не исключено, что часть его свидетельства – отражение устной традиции, а не первичных документов. Тем более показательно отсутствие упоминания о такой грамоте в Есиповской летописи, более ранней и составленной человеком, близким к самому архиерейскому управлению.
Как бы то ни было, ключевое здесь другое. Церковь в лице сибирского владыки приняла этот труд на себя и довела его до результата. И каков бы ни был первоначальный импульс, заслуга архиепископа Киприана от этого не меньше: он не только организовал розыск казаков, но и придал собранному материалу богослужебную и историческую форму, которая жива до сих пор.

Что такое синодик и почему он важен

Синодик – это тетрадь или книга с именами крещеных людей, которую используют для молитвенного поминовения за богослужением или дома. В определенном смысле его можно сравнить с генеалогическим древом: прежде такие книги передавались от отцов к детям, сохраняя имена почивших предков для вечной молитвы о них.
Документ, составленный архиепископом Киприаном, превзошел свой жанр. Каждое имя в нем сопровождается кратким рассказом о судьбе казака: где, когда и при каких обстоятельствах он погиб. За счет этого синодик стал еще и историческим источником – одним из самых ранних памятников сибирской письменности.
Синодик начинался словами, в которых прямо звучала мысль о Божием избрании казаков на сибирский подвиг:
"…избра Бог и посла не от славных муж, ни от царьскаго повеления воевод очистити место святыни и победити бесерменскаго царя Кучюма, и разорите их богомерская и нечестивая капища, но и еще быша вогнеждение зверем и водворение сирином. Но на тех местех поставишася грады и соделашася святыя Божия церкви в прибежище православным христианом, а во славословие Отцу и Сыну и Святому Духу. Но от простых людей избра и вооружи Бог славою и ратоборьством и волностию отомана Ермака Тимофеева сына Поволъскаго со единомысленою и с предоблею дружиною храбръствовавьшею. Забыша века сего всю земную честь и славу и плотскую сладость, но подвигшеся и крепко вооружившеся сердцы своими на волныя раны и излияти кровь свою и смерть в живот предложит".
© Томская областная универсальная научная библиотека имени А.С. ПушкинаИллюстрация из книги "Краткая сибирская летопись (Кунгурская)" С. У. Ремезова, Санкт-Петербург, 1880
Иллюстрация из книги Краткая сибирская летопись (Кунгурская) С. У. Ремезова, Санкт-Петербург, 1880
Иллюстрация из книги "Краткая сибирская летопись (Кунгурская)" С. У. Ремезова, Санкт-Петербург, 1880
До появления синодика казаки Ермака существовали в государственных бумагах общей строкой – "служилые люди". В синодике у каждого появилось имя, свое место и своя смерть. Вот характерный фрагмент:
"Во второе же лето Сибирскаго взятья Божиею помощию еще храбръствовавши Ермаку своею дружиною и обнаживше мечи на нечестивыя, воеваше по Иртишу и по великой Оби, их нечестивыя улусы и городки татарския и остяцкия до Назима воеваше, и Назим, городок остяцкой, взяша со князком их и со многими их остяками, поплениша и в плен поимаша. И на тех делех в хождении Ермаковым тов[а]рыщем отоману Никите, Тимофею, Ивану, Ананье, Анцыфору, Ивану, Григорию, Андрею, Алексею, Никону, Михаилу, Титу, Феодору, Ивану, Артемию, Логину и прочей дружине их, пострадавшим и избиенным и всячески нужно скончавшимся от нечестивых веч[ная память] с[редняя]".

Богослужебное поминовение

Архиепископ Киприан включил синодик в чин Торжества православия. Это богослужение совершается в первое воскресенье Великого поста. Изучая внимательно синодик, можно прийти к мысли, что такое решение вряд ли было случайным или продиктованным какими-либо традициями.
Сам чин Торжества православия восходит к 843 году, когда Константинопольская Церковь окончательно восстановила почитание икон после долгой эпохи иконоборчества. С тех пор в этот день звучит "вечная память" тем, кто пострадал за веру. Включить казаков Ермака в это поминовение означало признать их жертву церковной, а не только исторической или политической.
© Томская областная универсальная научная библиотека имени А.С. ПушкинаИллюстрация из книги "Краткая сибирская летопись (Кунгурская)" С. У. Ремезова, Санкт-Петербург, 1880
Иллюстрация из книги Краткая сибирская летопись (Кунгурская) С. У. Ремезова, Санкт-Петербург, 1880
Иллюстрация из книги "Краткая сибирская летопись (Кунгурская)" С. У. Ремезова, Санкт-Петербург, 1880
Дьяк Савва Есипов отметил, что архиепископ Киприан "…повеле убитых имена написати в церкви Софеи Премудрости Божия в соборной синодик и в православную неделю кликати повеле с прочими пострадавшими за православие вечную память". Формулировка "с прочими пострадавшими за православие" поставила казаков в один ряд с мучениками и исповедниками веры.
Поначалу поминовение совершалось в самом Тобольском Софийском соборе. Расширение его до общеепархиального масштаба произошло уже при следующем поколении. В 1636 году Сибирскую кафедру возглавил архиепископ Нектарий (Теляшин). По свидетельству исследователя сибирского летописания Елены Ромодановской, именно при нем "в Тобольском архиерейском доме началось летописание, архиерейский дьяк Савва Есипов занялся составлением Есиповской летописи". Тогда же архиепископ Нектарий установил официальное церковное поминовение Ермака Тимофеевича и его дружины на уровне всей Сибирской епархии.
Решение архиепископа Нектария завершило то, что начал преосвященный Киприан. Поминовение перестало быть инициативой одного храма и стало нормой для всей епархии.

Духовный смысл подвига

Синодик содержал не только перечень убитых, но и излагал духовный смысл сибирского похода. Составители прямо говорили: казаки шли, желая "разорити богомерская и нечестивая капища" и обратить местные народы в христианство.
Историки, особенно в советский период, предлагали разные взгляды на то, насколько эти строки отражают подлинные мотивы дружины, а насколько – позднейшую интерпретацию Церкви. Бесспорно одно: Церковь смотрела на первопроходцев не как на завоевателей, а как на проповедников и страдальцев за веру.
Ответственный секретарь Синодального комитета по взаимодействию с казачеством, настоятель храма иерей Тимофей Чайкин
Пока казак молится, он непобедим
Благодаря синодику казаки получили ежегодное церковное поминовение. Пока в Тобольском Софийском соборе совершается служба недели Торжества православия, казаки Ермака остаются живы в церковной и народной памяти.
Со временем значение синодика вышло далеко за пределы храмового поминовения. Он стал основой всей сибирской летописной традиции. Историк Федор Иванович Миллер, которого принято называть отцом сибирской истории, видел именно в архиепископе Киприане того, кто "положил первое основание к сочинению сибирских летописей". Есиповская и Строгановская летописи – два главных нарративных источника по истории похода Ермака – выросли из того же круга текстов.
Можно сказать иначе: если бы в 1621 году архиепископ Киприан не расспросил стариков-казаков, значительная часть того, что мы сегодня знаем о покорении Сибири, попросту до нас не дошла бы.

Поминовение сегодня

Заложенная архиепископом Киприаном традиция жива. Сибирские епархии по-прежнему совершают поминовение Ермака и его дружины. В августе 2025 года, к 440-летию гибели атамана, в Омске прошел соборный молебен. Аналогичные службы состоялись в других сибирских городах.
Прошло четыре столетия. Менялись границы государства, его название. История переписывалась и переосмыслялась. Но и по сей день в сибирских храмах сохраняется то, о чем в конце XVII века писал Семен Ульянович Ремезов в своей "Истории Сибирской":
"И оттоле уставися и до нынешнаго лета помяновение вселенское на Москве и зде в Тоболску Ермаку и подобнымъ ему, ныне верно служаще, вечная память, убиваемым за православие, возгласъ болшеи".
Руководитель пресс-службы Синодального комитета по взаимодействию с казачеством, духовник Союза казачьей молодежи России иерей Тихон Лазуткин