https://kazachestvo.ru/20260804/2620781.html

Вербилки. Фарфоровый звон казачьей славы

Вербилки. Фарфоровый звон казачьей славы

В 2026 году отмечается целая обойма круглых дат, связанных с историей одного незаурядного отечественного предприятия. В 1766 году (260 лет назад) в селе... Российское казачество, 04.08.2026

2026-08-04T10:00

2026-08-04T10:00

2026-08-04T10:00

авторский материал

/img/07ea/07/18/2603520_0:0:1920:1080_1920x0_80_0_0_d82f32db071564a8d0696a07d3405334.png

В 2026 году отмечается целая обойма круглых дат, связанных с историей одного незаурядного отечественного предприятия. В 1766 году (260 лет назад) в селе Вербилки Дмитровского уезда Московской губернии британский подданный Франц Гарднер официально открыл фарфоровый завод.Ушлому иностранцу удалось сделать то, что до него не сумел или не захотел предпринять никто. Завод в Вербилках стал первым частным фарфоровым проектом в России.Чуть раньше, в 1744 году в Санкт-Петербурге, по милой державной прихоти царицы Елизаветы Петровны был запущен Императорский фарфоровый завод. Но это было государственное производство художественного фарфора, функционировавшее под высочайшим патронатом, что и ко многому обязывало, и давало широкие полномочия, не говоря о финансировании.Частное предприятие – это совсем другие подходы и свой собственный, специфический уровень решаемых проблем.Когда шестерки конвертируются в нулиГарднер мало того что на свой страх и риск запустил стартап в лесной подмосковной глуши, куда, и это совсем не случайно, надо было еще исхитриться добраться, но и поставил перед собой амбициозную задачу сделать драгоценный (не преувеличение для той эпохи) фарфор доступным. Конечно, в каждую крестьянскую хату роскошный сервиз не поставишь. Однако, во всяком случае, бизнесмен удумал приобщить к прекрасному не одну только российскую высшую знать, но и круги чуть поскромнее, хотя тоже с эстетическими запросами и претензиями на изысканность.В истории фарфорового промысла Вербилок имеется еще ряд строк, привязанных к годам с "6" на хвостике, что дает сегодня привлекательную округлость дат. Пусть это и не юбилеи, но тоже, знаете ли, значительные и достойные внимания поводы поговорить о порцелановом феномене Подмосковья.Скажем, с 1856 года (170 лет минуло) "Мануфактура Гарднер" получила престижный статус "Поставщик Двора Его Императорского Величества". А в 1966 году (60 лет тому назад, и, как вы смекаете, при советской власти) завод, называвшийся в ту пору Дмитровским, был награжден орденом Трудового Красного Знамени в связи со своим 200-летием и впечатляющими производственными успехами.Кроме того, в 1796 году, стало быть, 230 лет назад, упокоились два человека, без которых фарфоровая инициатива в Вербилках никогда не была бы трансформирована в реальность. Это сам Франц Гарднер, идейный вдохновитель и главный бенефициар проекта, и царица Екатерина Великая, которая лично поучаствовала в полезном начинании и сиянием своего имени обеспечила неприкосновенность заводу на первых этапах его существования.Императрица и предприниматель ушли в мир иной, а фарфоровое предприятие в нелогичном, казалось бы, для себя месте, в Вербилках, существует по сей день. Правда, теперь оно не такое масштабное, как в былые времена: вместо трудившихся там когда-то 3,5 тысячи человек осталось всего-то около сотни. Но продукция продолжает радовать и удивлять даже взыскательного и избалованного обилием рыночных предложений покупателя.Главное же, соблюдаются прекрасные традиции русского фарфора, заложенные в далеком теперь уже XVIII веке.Лепить фарфор – совсем не сахарное делоСтрого говоря, на просторы Российской империи Франца Гарднера занесло в 1746 году (и снова круглая дата – 280 лет) не из-за мыслей конкретно о фарфоре, но из-за вороха энергичных и немного абстрактных идей, как разбогатеть на русской земле.Со времен императора Петра Алексеевича из прорубленного им окна в Европу к нам проникало немало зарубежных специалистов. Хватало среди них людей дельных, толковых, креативных, вписавших свои имена, причем золотыми буквами, в российскую историю. Попадались и жулики с шарлатанами, решившие не упустить шанс по-легкому срубить деньжат на Востоке…Франц Гарднер был из числа первых – деловой, хваткий человек, явный пассионарий, хотя и не без авантюрной жилки. Он многое успел сделать за полвека бытования на русской земле. Собственно, наличие на современной карте Москвы Гарднеровского переулка и участие Франца Яковлевича в основании Санкт-Петербургского Английского собрания (Английский клуб), одного из центров деловой активности имперской столицы, говорят сами за себя. Но главное его достижение – это фарфор в Вербилках.Прибывший в Россию подданный британской короны был предпринимателем многоплановым. Он значился как лесопромышленник, затем увлекся сахарным бизнесом в Малороссии. Почему Гарднер решил, что запуск с нулевого цикла фарфоровой фабрики – это интересней беспроигрышной, казалось бы, торговли лесом и сахаром? Ответов может быть множество, но точный мы, скорее всего, уже не узнаем.Причем учтите, в XVIII веке фарфор считался едва ли не чудом, которое постигли разве что хитроумные китайцы и настырно подражавшие им немцы. И вдруг частный завод в лесу севернее Москвы! Немножко фантастично, не находите?Если судьба забросит вас на фарфоровый завод в Вербилках, ей-богу, стоит пройтись по его цехам – таинство производства фарфора, а особенно его росписи, завораживает.Там вам непременно расскажут, что Франц Гарднер купил имение у одного из князей Урусовых, что британский бизнесмен рассчитывал использовать добываемую неподалеку глину, но та подвела его своим качеством, что он вынужден был фиктивно оформить купчую на крестьян на подставного русского помещика, поскольку иностранцам владеть крепостными душами было не положено, что в лесу он, по сути, прятал свое производство, сохраняя его секреты от вероятных завистников…Глина казачьего замесаВообще-то, ничего себе спрятал. В XVIII веке там была беспросветная глухомань. Железнодорожная станция в Вербилках появилась только в 1901 году. Стало быть, завозить все необходимое, включая сырье, и вывозить готовую продукцию в Москву и Санкт-Петербург приходилось с изрядными приключениями. Но здоровый авантюризм Франца Гарднера заставил его идти на эти трудности, и результат не заставил себя ждать.Важно было, конечно, иметь под рукой обилие леса и воды – Вербилки стоят при впадении рек Якоть и Дубна. А местные болота давали бесподобные торфяные брикеты для топки гончарных печей.Вопрос с глиной тоже решился, причем светлой, высококачественной, очень даже годной для фарфорового производства. Что интересно, именно в этой связи мы впервые, но далеко не в последний раз, коснемся казачьей тематики применительно к русскому фарфору. А то наши добрые читатели, небось, уже стали волноваться, с чего бы это портал "Российское казачество" вдруг сменил приоритеты?Так вот, по Малороссии Франц Гарднер колесил не напрасно. Оттуда в Вербилки и повезли отменное сырье, вошедшее в обиход под названием "глуховская глина".С 1708 по 1764 года в Глухове находилась ставка гетмана. В этом качестве городок сменил предыдущую малороссийскую казачью столицу Батурин, замаранный преступной деятельностью изменника Ивана Мазепы. Того предали анафеме и прокляли на века, а булаву, своего предводителя, казаки вручили стародубскому полковнику Ивану Скоропадскому. После него в Глухове находились резиденции гетманов Даниилы Апостола и Кирилла Разумовского.Впрочем, это любопытные, но не такие уж принципиально важные антуражные детали нашего рассказа. Куда любопытней, что завозимая из казачьих краев "глуховская глина" всегда была и есть основой фарфорового производства в Вербилках. Вообразите себе, и сегодня тоже.Даже затянувшийся кровавый украинский кризис первой половины XXI века не изменил порядка вещей, разве что внес в них некоторые сиюминутные коррективы. На прямой вопрос корреспондента портала "Российское казачество", дескать, как же сегодня решается вопрос с глиной, экскурсовод фарфорового завода в Вербилках Елена Осипенко ответила, что она по-прежнему завозится с Украины, просто транзитом через Польшу. Достойно удивления, да.Можно было бы сказать, конечно, что война войной, а бизнес по расписанию. Но давайте лучше сформулируем так: "Хрупкий фарфор сильнее любого противостояния, в том числе вооруженного".Тарелочки для царицыРазные версии пересечения путей Франца Гарднера и Екатерины II можно увидеть в популярной и даже специальной литературе. Их очное общение, судьбоносное для фарфора Вербилок, кажется, факт неоспариваемый. Но вот трактовки предпосылок для такой встречи, которая, согласитесь, случалась в жизни далеко не каждого предпринимателя, и закордонного тоже, разнятся.Одни утверждают, что до царицы дошли слухи о сомнительной покупке Францем Гарднером крепостных через подставное лицо, и та решила лично разобраться в ситуации. Не слишком убедительно, если честно. Правительнице, да еще и такой эффективной, было чем заняться и помимо личного рассмотрения подобных мелких казусов. Хотя, кто знает, как тогда выстраивались приоритеты?Другие настаивают, что Екатерина Великая требовала от своего любимца и талантливого управленца Григория Потемкина небывалой роскоши при подготовке связанных с ее именем мероприятий. А тот предложил кандидатуру Франца Гарднера как человека, способного обеспечить любой прием шикарной посудой, причем не завозной из Европы, а местного производства.Как бы там ни было, высочайший прием дал на выходе – и не только царскому двору, но и нам с вами, всей отечественной истории – четыре уникальных "орденских сервиза".Каждый из них был посвящен одному из орденов Российской империи: Святого Великомученика и Победоносца Георгия, Святого апостола Андрея Первозванного, Святого благоверного князя Александра Невского, Святого равноапостольного князя Владимира.Георгиевский сервиз датирован 1777–1778-ми годами, Андреевский и Александровский – 1778–1780, Владимирский – 1783–1785-м. В каждом случае посуда была оформлена в стилистике соответствующего ордена."Эти ансамбли предназначались для торжественных приемов кавалеров в Зимнем дворце. Праздники проводились по единому церемониалу раз в год: в дни почитания святого или в даты принятия статута (устава) ордена. Приглашенные ко двору являлись в орденских облачениях. Сама Екатерина Великая, будучи шефом четырех полков, присутствовала как на орденских, так и на полковых праздниках в соответствующих мундирных платьях, которые различались цветом и отделкой галуном", – пишет Ирина Багдасарова, кандидат искусствоведения, ученый секретарь отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа. – "В Зимнем дворце до появления екатерининских сервизов гарднеровского производства на орденских торжествах использовали другую сервировку. Так, в дни чествования кавалеров ордена Святого Андрея Первозванного на столы ставили Золотой сервиз или мейсенский Андреевский сервиз, который был подарен в 1745 году императрице Елизавете Петровне курфюрстом Саксонии Фридрихом Августом II (король Польши Август III)".В общем, выражаясь современным языком, замечательный случай импортозамещения. Так еще и на каком уровне!Дебют гарднеровского фарфора в Зимнем дворце состоялся в ноябре 1778 года. Императрица принимала георгиевских кавалеров."Для сервировки стола был употреблен Парижский серебряный сервиз и “фарфор вновь сделанный со знаком Георгиевского ордена”, – сообщается в книге "Царские застолья в XVIII веке. Церемониал и декоративное оформление парадных столов при дворе императриц Елизаветы и Екатерины II", изданной в 2003 году в Санкт-Петербурге. – Императрица в длинном армейском мундирном платье и ордене Святого Георгия “изволила шествовать к нарядно убранному столу и кушать обеденное кушанье на 52 кувертах с кавалерами ордена”. Она собственноручно подавала орденским кавалерам церемониальные кубки с вином, а за столом сама разливала суп и была в высшей степени внимательна к своим гостям".За изготовление первых трех сервизов кабинет Ее Императорского Величества "уплатил Гарднеру без малого 16 тысяч рублей". За последний, Владимирский, самый большой из "орденских" – 15 тысяч рублей. В XVIII веке это были очень серьезные деньги.Но успех фарфора из Вербилок измерялся не только этим, понятно. Теперь-то Франц Гарднер мог развернуться, никого не опасаясь. Шутка ли – сама императрица с его тарелочек кушала, причем в самых торжественных случаях.Наполеон: контрольный удар кофейникомЗаодно Гарднер оценил, сколь полезным – а для него, как для бизнесмена, так и просто выгодным – было продвижение на российском рынке продукции с патриотической, державницкой, военной тематикой в оформлении. Эта простая истина утвердилась в концепции династии Гарднеров, а фарфор в Вербилках изготавливало три поколения этой фамилии. Впрочем, купивший завод в 1892 году и включивший его в свой холдинг русский "фарфоровый король" Матвей Кузнецов от военно-патриотической линии тоже не уклонялся.Он вообще был головастым дядькой, этот Кузнецов (и не только он, его родня тоже на фарфоре недурно зарабатывала). Поглотив завод Гарднера, Матвей Сидорович смекнул, что у продукции из Вербилок есть, во-первых, своя крепкая история, а значит, доброе имя, а во-вторых, армия поклонников. Зачем же терять, спрашивается, что само в руки идет? Он и клеймо гарднеровское сохранил для целого ряда наименований продукции. Покупая же завод, Кузнецов за отдельную плату приобрел еще и все эскизы, наброски, модели и формы, разработанные мануфактурой Гарднера до того момента.Сказать, что военная тематика в фарфоре Вербилок преобладала, было бы преувеличением. Самые разнообразные сюжеты и орнаменты использовались дозированно. Иной вопрос, что делалось это в соответствии с общественным запросом. Предприятие-то с самого своего начала было частным, и для него учет спроса и своевременное реагирование на него являлось залогом успеха.А что в гарднеровском фарфоре, начиная с "орденских сервизов", военная и – вот тут мы можем уже с полным правом сделать акцент – казачья тематика фигурировали постоянно, о многом говорит.Не скорострельная и часто крайне неверная мода, а устойчивый, годами, веками даже, подтвержденный интерес русских людей к своей боевой истории! В данном случае воплощенный в бытовых предметах и интерьерных решениях. А что такого? Наоборот, это вдвойне показательно. Чашку с неприятной картинкой или раздражающую эстетические чувства статуэтку никто не купит и перед собой постоянно держать не станет, верно ведь?"Младшие Гарднеры уловили настроение общества, чутко отреагировали на смену вкусов. Славу им принесли тарелки с портретами героев 1812 года", – подтверждает наши любительские размышления журнал "Московское наследие" за 2021 год.Патриотический подъем в 1812 году, и потом, когда многоязыкую орду объединенных европейских интервентов русские воины погнали до самого Парижа, был невероятным. Предприятием заправляли уже потомки Франца Яковлевича, которые отозвались на грандиозные события изготовлением сервиза, украшенного немудреными, но точными и злыми лубочными карикатурами на Бонапарта и его армию.Сервиз датируется 1813–1814 годами. Его смысловым центром и несомненным украшением всего фарфорового ансамбля стал кофейник "Чем он победил врага своего? Нагайкою!" Там донской казак весело нахлестывал нелепого и жалкого супостата на радость любому, кто намеревался выпить чашечку бодрящего напитка.Сюжет был взят из одноименного популярного лубка классика жанра Ивана Теребенева, создателя целого направления в отечественной карикатуре – "теребеневских листов".Принять для оформления тематического сервиза лубочные картинки было решением и остроумным, и логичным. Российская пропаганда и контрпропаганда времен войны с Наполеоном как-то очень гармонично стали выдающимися явлениями общественной жизни. И лубки, гравированные карикатуры, играли в них значительную роль: они давали узнаваемые, популярные в народе образы, закладывали смыслы и правильные настроения.Что до казака как доминирующей фигуре антинаполеоновского сервиза, так тут вообще все понятно. Символ силы и лихости, военной компетентности, отшлифованного поколениями бойцовского таланта, да и вообще важный фактор успешной борьбы с самым страшным на тот момент тираном и агрессором планеты – вот что это такое было.Сейчас этот гарднеровский фарфоровый сервиз с неувядаемой надглазурной росписью и золочением можно увидеть в экспозиции Музея Отечественной войны 1812 года в Москве.Колош – это кто?Выдающимся проектом гарднеровской фарфоровой мануфактуры в 70-е годы XIX века стал выпуск серии статуэток, объединенных вывеской "Народы России".Такого рода фигурки, городские и деревенские типажи, животные и растения, жанровые и шуточные сценки, композиции в легком эротическом, впрочем вполне целомудренном, исполнении – явление интересное само по себе, незаурядное. Как ни говорите, это ведь не предметы первой необходимости. В принципе, и без фарфорового сервиза обойтись можно, заменив его, допустим, жестяными кружками, немудреными стаканами или деревянными мисками. Это, понятно, не с эстетической, а с потребительской точки зрения. А уж без фарфоровой фигурки сбитенщика или селянки с ребенком точно в доме не наступит разлад и дискомфорт.Запрос на подобные антуражные штучки говорит об определенном уровне развития общества, если угодно. Фарфоровые фигурки превращались в символы своего времени, несли смысловую нагрузку, свидетельствовали о вкусовых приоритетах.Что до коллекции "Народы России", то она стала событием не только в искусстве, но и в культуре. Да и в науке тоже, да-да! Такое наглядное пособие по истории и этнографии может украсить любой музей без исключения. Собственно, эти статуэтки и сейчас вызывают законную гордость у владельцев собраний, в которых гарднеровский фарфор очутился.Первая аналогичная подборка этно-статуэток была создана в 1780–1790-х годах на Императорском фарфоровом заводе по указу Екатерины II. Наследники Гарднера подошли к этой теме почти через век, но за дело взялись системно и вдумчиво.Образы для моделирования фигурок были взяты из фундаментального труда "Этнографическое описание народов России", созданного членом Русского географического общества прусским офицером на российской службе Густавом-Теодором Паули. Книга на французском языке была создана им к празднованию 1000-летия империи и в 1862 году посвящена действующему императору Александру II. Печатали двухтомник в Санкт-Петербурге.Иллюстративный ряд в издании был великолепен. Так что выбор мастеров завода в Вербилках, взявших оттуда около полусотни образов – как одиночных, так и, в случае необходимости, коллективных – можно только одобрить.В число отлитых в фарфоре этносов, помимо широко известных славянских, прибалтийских, кавказских и среднеазиатских, были увековечены и народы экзотические – прямо скажем, далеко не всякому грамотному даже человеку известные. Вот, например, колош – это кто? А фигурка такого персонажа имелась в вербилковской фарфоровой "дружбе народов".Так русские называли тлинкитов – аборигенов северо-западного побережья Северной Америки. Проще говоря, жителей Аляски, которая, не станем этого забывать, до 1867 года была такой же частью Российской империи, как, скажем, Малороссия, Финляндия, Польша или Туркестан.Народом колоши были специфическим, диковатым и крайне проблемным. Биться с ними русским переселенцам в Америке приходилось долго и отчаянно. Это было что-то наподобие нашего собственного варианта отлично знакомого всем как минимум по кинематографу, противостояния, которое условно можно назвать "ковбои против индейцев". Со своей оригинальной окраской, разумеется.Но фигурка фарфорового колоша (а равно гиляка, нендальца, обдорских остяков, мезенских самоедов или алеутов) была столь колоритна и обаятельна, что статуэтка пережила многие геополитические катаклизмы, переименование и глобальную перекройку политических карт. Больше того, уже не стало Российской империи, а ей на смену пришел СССР, мануфактура Гарднера сменила клеймо с двуглавым орлом на серпасто-молоткастый логотип Дмитровского фарфорового завода, но диковинные поделки продолжали радовать ценителей элегантных фигурок.Казаков это, как ни удивительно, тоже касается.Казак во главе бисквитных народовЧлен Императорского Русского географического общества Густав-Теодор Паули, скорее всего, и наверняка даже, понимал, что казаки – это никакой не отдельный народ. Что это русские, но все-таки со своими очень яркими, ни на что не похожими особенностями.В своем труде "Этнографическое описание народов России" он отвел место донским, кубанским, терским, уральским, оренбургским, сибирским, забайкальским, амурским, новороссийским, азовским казакам в книгообразующей главе "Русские". Туда же закономерно были включены сведения о великороссах, малороссах и белорусах.Но в иллюстрациях свое отражение нашли не все разновидности казаков, и это очень прискорбно. Линейный казак в указанной книге смотрится просто роскошно. Все в нем величественно, с элементами кавказского шика: и справа, и взгляд, и борода, и осанка.В бисквитном (неглазурованном, с матовой, бархатистой поверхностью) фарфоре это тоже удалось воплотить, причем даже в большей степени. Все же это не плоское изображение, а 3D первого поколения. Возьму на себя смелость, граничащую с некоторым нахальством, и заявлю, что статуэтка линейца – подлинное украшение, флагман коллекции скульптур "Народы России" из Вербилок.Уральский казак смотрится несколько скромнее. Он экипирован не так пышно, как линеец, зато функционально, можно сказать, по-полевому. Впрочем, тоже отменный образ. Просто акценты сделаны на других сторонах казачьего бытия.Показательный момент довелось наблюдать в Музее имени Вадима Орлова в Ярославле. В одной экспозиционной витрине, на одной полке даже, спиной к спине, расположились фарфоровые вербилковские линейный казак и уралец из подборки "Народы России".Но в сопроводительной надписи к первому персонажу читаем: "Линейный казак. 1880–1890-е годы Россия, фабрика Гарднера в с. Вербилки". А вот титры второго экспоната: "Уральский казак (в степи). 1927–1931 годы. СССР, Дмитровский завод".То же самое предприятие, одни формы для статуэток, универсальные подходы, но разные годы, страны и клейма. Не удивительно ли?Применительно к казакам – особенно. В ходе – да и после – Гражданской войны отношение официальных властей к ним было, прямо скажем, негативным. Расказачивание, репрессии, кровавые разборки и все такое… Но из фарфорового производства полюбившиеся народу образы никто убирать не стал.Другое дело, что иногда казачьи образы слегка маскировались. Впрочем, не так уж сильно, чтобы кого-то ввести в заблуждение. Например, в 50-е годы ХХ века в репертуаре Дмитровского фарфорового завода была фигурка конного казака, разработанная, кстати, скульптором Сергеем Орловым – тем самым, что в свое время создал знаменитый памятник Юрию Долгорукому в Москве.Казак этот стоит в седле. Авторы явно намекали на джигитовку. Молодое, безусое (это важная деталь) лицо, лихо заломленная кубанка, газыри. Как бы все естественно.Но приходилось встречать в некоторых случаях альтернативное название статуэтки – "Чапаев". Безусый джигитующий Василий Иванович с газырями – это не только внезапно, но и несколько против исторической правды или, во всяком случае, сложившихся стереотипов. Но для маскировки, надо думать, сходило.На кулаки!Несколькими фигурами из цикла "Народы России", пусть и очень могучими, казачья тема в фарфоровом творчестве времен Гарднера и его сыновей-внуков, а равно и пришедшего им на смену кузнецовского периода Вербилок, не исчерпывалась.Запорожский раздел казачьей истории, скажем, эксплуатировался с завидной стабильностью. Иногда ему придавалось гоголевское звучание, с отсылкой к "Вечерам на хуторе близ Диканьки", например.В каталогах вербилковского фарфора советских времен есть 32,5-сантиметровая скульптура: матерый, даже чуть пожилой уже, но атлетично сложенный, вислоусый запорожец, с кулачищами, не оставляющими сомнений, что он или только что дал кому-то по морде, или как раз собирается это проделать, причем вполне квалифицированно.Основное название композиции – простейшее: "Казак". Но запасное – более многослойное: "Тарас Бульба. На кулаки".И еще хочется сказать об одной фарфоровой миниатюре гарднеровского замеса. Это статуэтка "Убитый воин", датированная 1870–1890 годами. Обмундирование не оставляет особого простора для толкования – перед нами, почти наверняка, казак. Он пал в бою. Рядом конь, не исключено, что раненый, но живой. Героическая, драматическая, трагическая даже композиция.Много ли сегодня найдется людей, простых обывателей, готовых украсить свое жилище сценой смерти? Пусть и героической, боевой, да еще и высокохудожественно исполненной в фарфоре? Скорее всего, не так много. О массовом явлении так уж точно говорить не придется. Скорее всего, с XIX века существенно изменилось отношение к таким явлениям.А тогда это было в порядке вещей: почтенное отношение к патриотической героике, даже в крайних ее проявлениях. В конце концов, жить красиво и умереть, коли придется, достойно – это ли не один из принципов казачества?Залп "Урагана" и Колчак против СталинаКак уже было говорено, фарфоровое производство в Вербилках живо и поныне. Повторяю это просто для того, чтобы еще раз восхититься. Надо же, прорвались через века, буераки истории и тайфуны экономики! Для такого надо непременно иметь здоровый корень и неукротимую тягу к жизни и, в нашем случае, к красоте.Что, спросите вы меня, осталось на этом месте от Франца Гарднера или, допустим, от более позднего Матвея Кузнецова? Прежде всего, точка на карте России, в которой вот уже третий век, невзирая ни на что, делают русский фарфор самого разного назначения. Кроме того, есть мемориальная доска, посвященная основателю мануфактуры, и неоднократные напоминания о нем в местном фирменном магазине. Производственных помещений или профессиональных приспособлений с тех пор до нас, скажем честно, не дошло. Наиболее старые цеха построены в 1935 году. Оборудование и того новее.Главное же, сохранен и передан через поколения высокий стиль, узнаваемый и бесподобный. А это значит, что патриотическая линия фарфорового ремесла в Вербилках и сегодня заметна невооруженным глазом.Обнаружив на заводе миниатюрную фарфоровую установку реактивной системы залпового огня "Ураган", ваш автор подпрыгнул на месте от восторга. Вот же он, ответ мастеров на актуальную повестку! И слегка ошибся.Оказалось, что "Ураган" в Вербилках стали выпускать несколько раньше, чем началась СВО. Появился заказчик, заинтересованный в разработке подобной скульптуры. А раз уж она была создана, чего же не продолжать радовать ей потенциальных покупателей?Гибкость в подходах дает порой и внезапные результаты. Скажем, в Вербилках сейчас, помимо всего прочего, делают большие декоративные пивные кружки с портретами исторических персонажей. Изображения Петра Великого или адмирала Нахимова не удивляют. Как ни говорите, а это канонические герои российской истории. А вот к использованию образа адмирала Колчака есть вопросы. Почему он, а не, скажем, Врангель или Деникин?Оказалось, что и тут первопричина – поступивший заказ. А потом интерес к персоне Колчака неожиданно для фарфоровых дел специалистов был подогрет фильмом "Адмирал" с Константном Хабенским в главной роли… Вот и продолжают теперь делать подобные емкости с "правителем омским", раз уж они оказались востребованы.Только не подумайте, Бога ради, что современный фарфор Вербилок – это какая-то вотчина Белого движения. Красных звезд и прочей советской символики на изделиях, как бы это курьезно ни звучало, гарднеровского предприятия вполне хватает. К тому же работники завода утверждают, что большим спросом пользуются небольшие бюсты товарища Сталина, изготавливаемые сегодня по образцу 1937 года скульптора-монументалиста Вениамина Боголюбова.А о чем это все говорит? Да о непростой, изобилующей потрясающими поворотами и поворотными потрясениями отечественной истории. О многочисленных ярких ее деятелях, вне зависимости от того, по какую сторону баррикад они оказывались в тот или иной момент.И еще о том, что у исторических личностей, если они действительно личности, всегда найдутся свои поклонники и противники тоже. А это, в свое время, находит художественное отражение в искусстве и культуре. В фарфоре, например.Генералы фарфоровой карьерыОбойти стороной уникальную коллекцию, запущенную в Вербилках в 2012 году к 200-летию Бородинской битвы, решительно невозможно. Это блистательная серия статуэток прославленных участников одной из самых громких баталий отечественной истории – русских генералов. Украшением ее стал донской атаман граф Матвей Платов.Его образ можно найти и в полноцветной подборке генералов 1812 года, и в лаконичной бело-золотой. К слову, "золото" в данном случае – не обозначение цвета, а самое натуральное золото. Точнее, препарат жидкого золота 9%, которым осуществляется пестрение фарфора.На цветные фигурки золотом нанесены еще ордена и эполеты, а на основании скульптуры вручную выполнена надпись. Вертя в руках статуэтку казачьего атамана, ваш автор прочитал следующее: "Платов М.И. Серия скульптур, выпущенных к 200-летию Бородинской битвы. Тираж ограничен. 1000 экземпляров. Экземпляр №39. Мануфактура Гарднеръ в Вербилках".Стало быть, речь идет о коллекционных изделиях, и даже пронумерованных. Limited edition, как любят говорит в некоторых заморских землях. Этим объясняется и достаточно высокая цена генеральских скульптур. Приведенная выше золотая надпись в данном случае заменяет фабричное клеймо.Я имел дело с совершенно конкретной фигуркой Матвея Платова под номером 39. Но в цехах предприятия видел еще экземпляры, уже расписанные, однако требующие технологической доводки до готового состояния. Как пояснили местные специалисты, так и будет продолжаться до тех пор, пока не доберутся до анонсированного тиража: 1000."А что потом? Проект закроется?" – несколько даже расстроился я. Но нет, все в порядке. Оказывается, бывают самые разные варианты продолжения успешной темы в фарфоре.В качестве примера мне показали "Акулину". Это фигурка статной девушки в кокошнике, с русой косой и гостеприимными хлебом-солью в руках. Тоже, знаете ли, статуэтка коллекционная, из восстановленных гарднеровских поделок давних времен. Так вот, когда заявленный тираж "Акулин" разошелся, фарфоровой красотке сменили красный сарафан на синий, и все началось по-новому.Через плечо статуэтки Матвея Платова повязана лента ордена Святого Андрея Первозванного, которым атаман был награжден в 1813 году по итогам Лейпцигской битвы. Среди писанных золотом наград угадывается стилизованный, а в реальности усыпанный бриллиантами портрет английского принца-регента, будущего короля Георга IV, дарованный казачьему графу в 1814 году. Скорректировав набор наград и сменив голубую андреевскую на муаровую ленту ордена Александра Невского, можно хронологически сместить образ генерала в чуть более ранний период, поближе к Бородинской битве, например.Но это мои выдумки, не более того. Как поступят вербилковские мастера художественного фарфора, кто же это знает? Да и будут ли они как-то поступать в этом случае…К сказанному остается добавить, что компанию Матвею Платову в фарфоровой коллекции, которая иногда фигурирует в заводской документации под забавным грифом "генералы в ассортименте", составляют герои войны с Наполеоном: Михаил Кутузов, Петр Багратион, Михаил Барклай-де-Толли, Дмитрий Дохтуров, Михаил Милорадович, Александр Чернышев, Денис Давыдов.Если вам кто-то попытается сказать, что эта генеральская коллекция восстановлена по прежним формам завода в Вербилках, созданным, скажем, к 100-летию Бородинской битвы, не верьте. Мы имеем дело с рафинированным порождением XXI века. Модели разработала современная художница и скульптор Татьяна Белусь.И еще любопытный факт. Как сказали знающие люди в Вербилках, одним из самых завидных заказчиков фигурок героев 1812 года, да и другой продукции четко патриотического свойства, является недавно открывшийся специализированный салон фарфора в Донецке. Такая востребованность в городе, дюжину лет находящемся на самой настоящей, а не иносказательной линии фронта, вполне объяснима.Руслан Мармазов

https://kazachestvo.ru/20250521/1771238.html

https://kazachestvo.ru/20240726/1191384.html

https://kazachestvo.ru/20260706/2574458.html

2026

Новости

ru-RU

https://kazachestvo.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

авторский материал