https://kazachestvo.ru/20260903/2663175.html

В семье не без Мазепы

В семье не без Мазепы

В Киеве намереваются установить памятник гетману Ивану Мазепе, историческому персонажу, который уже несколько веков является хрестоматийной иллюстрацией к... Российское казачество, 03.09.2026

2026-09-03T10:00

2026-09-03T10:00

2026-09-03T10:00

резонансные темы

авторский материал

/img/07ea/08/1b/2658893_0:158:3077:1889_1920x0_80_0_0_25dd2151d090fb6277c5fb9829e61cf0.jpg

В Киеве намереваются установить памятник гетману Ивану Мазепе, историческому персонажу, который уже несколько веков является хрестоматийной иллюстрацией к понятиям "измена", "вероломство", "неблагодарность". Если этот типаж и не является абсолютным чемпионом всех времен и народов по предательству, то только благодаря Иуде, превзойти которого в этой дисциплине нереально.Первый после ИудыУ Иуды в самом кошмарном смысле – Гран-при. Но и Мазепа задних в списке патентованных предателей не пасет. Больше того, он стабильно входит в призеры.В любом случае, для всякого сколько-нибудь нормального человека Мазепа – это классический изменник. Вот именно поэтому его образ так старательно пытаются возвеличить на современной, тронутой массовым помешательством Украине. Принцип прост: что плохо, оскорбительно для России, то энергично культивируется и покрывается самоварной позолотой киевским режимом.Делается это, может быть, и не от большого желания, а по необходимости. Хозяева у Украины нынче жесткие, с ними не забалуешь. Так что западные методички приходится исполнять прилежно, и даже в меру артистично: вдохновенно выпучив глаза и усиленно изображая на лицах государственную мудрость вперемешку с внезапно накатившим историческим прозрением.В принципе, предполагаемый памятник Мазепе – далеко не самое безумное, что отчебучивали в последние годы лидеры взбесившейся Украины. Скажем, создание "пантеона" из трупов привезенных из-за кордона фашистских прихвостней с украинской окраской, наподобие Коновальца, выглядит еще омерзительней.Да и потом, монумент гетману-предателю, если дойдет до его размещения в Киеве, станет отнюдь не первой посвященной ему скульптурой. Ивана Мазепу уже увековечивали схожим образом в Полтаве, да и в той же столице так называемой Украины имеется его бюст.Всякий раз, когда из нафталина в актуальную повестку поднимается сомнительный образ Ивана Мазепы, вокруг него разворачивается идеологическая свистопляска, призванная убедить, если и не человечество, то хотя бы самих себя, что гетман был убежденным сторонником украинской независимости, последовательным борцом с русским царизмом и, разумеется, евроинтегратором первого поколения.Именно поэтому он в решающий момент сбежал от Петра I, который в Мазепе души не чаял и всячески того благодетельствовал, к шведскому королю Карлу XII. Типа это такой был цивилизационный выбор.Самое замечательное, услышь Мазепа, как его выставляют современные политические украинцы, он бы крепко удивился.Российский гетман фантастической УкраиныВо-первых, Иван Степанович Мазепа считал себя российским гетманом. Ничего себе поворот, верно?Украинским гетманом, казаком, шляхтичем, да кем угодно, но украинским он не мог считать себя по определению. Ну, не было никакой Украины в том фантастическом виде, в котором норовят навязать ее современные корректировщики исторической памяти. Какая-нибудь "черкасская украйна" фигурировать могла, как и любая другая окраинная земля России, но никак не Украина, как административно-территориальная единица. Или, тем более, государство.Мазепа, будучи человеком совсем не бедным, периодически делал щедрые пожертвования церкви. Хорошо известна его финансовая поддержка Киево-Печерской лавры. Но, кроме этого, гетман отправлял изрядные суммы денег, а также драгоценную богослужебную утварь в Иерусалим. До наших дней сохранилась массивная серебряная пластина с изображением положения во гроб Иисуса Христа в центре и отчеканенными вокруг главного рисунка орудиями Страстей Христовых и фигур евангелистов.Этот артефакт нам интересен исполненной на нем надписью: "Подаянием ясновельможного его милости пана Иоанна Мазепы, российского гетмана".Во-вторых, взгляните на типовое начало универсалов Мазепы: "Пресветлейшего и державнейшего государя нашего царского пресветлого величества войска Запорожского гетман, Иоанн Мазепа…"Стало быть, если опираться на первоисточники, в смысле, на подписи непосредственно самого исследуемого нами сегодня персонажа, на его потенциальный памятник просится надпись типа: "Ивану Мазепе. Российскому гетману". Или, как вариант: "Ивану Мазепе. Царского пресветлого величества войска Запорожского гетману".Полнейший разрыв шаблонов и подгорание мировоззренческих основ политических украинцев!Мячик в глобальной игреЧто касается евроинтеграторских устремлений гетмана Мазепы, если у него какие-то намеки на это и были (что вряд ли), то Европа этого не оценила. Причем Швеция, которой он так старался помочь в войне с Россией, в первую очередь.В этом смысле интересна и показательна монография о Мазепе шведского историка-слависта Альфреда Антона Йенсена, жившего в конце XIX – начале ХХ века и трудившегося в Нобелевском институте Шведской академии наук. Он указывает, что союзничек Карлу XII попался такой, что и врагов не нужно. По мнению Йенсена, именно Мазепа стал причиной неудачного похода против России, а значит, опосредованно, и крушения военной мощи Швеции.После Полтавской битвы 1709 года претензии Стокгольма на доминирование в Европе пошли прахом. Швеция спустилась на уровень обычной локальной державы и выше этого статуса уже никогда не поднялась."Если бы ситуация не была такой серьезной и печальной, можно было бы вволю посмеяться над резким, гротескным, смехотворным контрастом, сопоставляя таких союзников, как верные, прямолинейные, честные и трезвые сорви-головы Карла XII – с одной стороны, и взрывные, непостоянные и вероломные, часто пьяные запорожцы Мазепы – с другой стороны", – смеялся сквозь слезы Йенсен.Заметьте, запорожцы, бившиеся на стороне Петра I, а таких, во всяком случае, было куда больше, чем ушло с Мазепой под шведские знамена, у исследователя сарказма не вызывали.Альфред Йенсен упрекал Мазепу в "бессовестном эгоизме и политической бесхарактерности", полагая, что тот, "как государственный муж и полководец был лишь пародией на Хмельницкого".Последнее утверждение – это звонкая пощечина от шведского историка новоявленным украинским националистам. В кособокой киевской историографии Хмельницкий и Мазепа олицетворяют собой полярные тенденции. Один тяготел к России и последовательно довел дело до воссоединения с ней земель, подконтрольных запорожским казакам. Другой, в принципе, тоже тяготел к Москве, но до определенного момента: пока не перекинулся на сторону шведов, проиграл и умер, можно сказать, под забором во владениях турецкого султана, куда только и смог унести ноги.Но поскольку Мазепа предал не кого-то, а русского царя, ему теперь пытаются задним числом пририсовать херувимские крылышки, наставить памятников и обрядить в вышиванку украинского националиста. А вот что до памятников Хмельницкому пока не добрались с кирками и бульдозерами, это даже немножко удивительно. Видимо, только вопрос времени. Пока удар на себя принимали скульптуры деятелей русской и советской политики и культуры.Но вернемся к научному наследию Альфреда Йенсена. Швед не стеснялся в выражениях и называл гетмана "политическим авантюристом". Среди доминирующих черт его характера исследователь выделял властолюбие и трусость. Собственно, они Мазепу и сгубили, в конце концов."Мазепа был просто мячиком в руках двух политических гигантов, которые состязались между собой, – писал Йенсен. – То, что Мазепа в тяжелый период своей жизни нарушил клятву на верность царю, само по себе значит немного. Этим он повторил ошибки своих бесхарактерных в политическом отношении предшественников, а клятвопреступление стало его второй натурой".Занятно, что швед Йенсен, казалось бы, далекий от реалий восточноевропейского театра политических, но и военных тоже, столкновений конца XVII – первой половины XVIII веков, смог тонко подметить противоречие между польским воспитанием Мазепы и его претензиями на роль казачьего лидера. Иезуитский коллегиум в Варшаве из биографии тогда еще будущего гетмана не выбросить. Хотя деятели украинского националистического толка предпочитают его забывать, указывая лишь в графе "образование" Ивана Мазепы только Киево-Могилянский коллегиум."Вся польская позолота на неотесанной казацкой шкуре способствовала его непопулярности среди украинских казаков, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы шаг за шагом реабилитировать себя перед казачеством", – сообщал об объекте своего исследования Альфред Йенсен.Вообще-то хорошенькая получилась реабилитация, когда со своими оппонентами из казачьей среды (а таких всегда хватало) Мазепа расправлялся тайными доносами в Москву. Об этом тот же Йенсен пишет, как и о том, что запорожцы называли своего руководителя "хитрым лисом и Макиавелли".Впрочем, думается, что в казачьем лексиконе находились для Ивана Мазепы и более крутые словечки. Хотя Макиавелли, как символ хитроумного пройдохи от политики, в данном случае вполне подходит. Хотя он и слишком вычурен для прямолинейной казачьей натуры.Рука Москвы и уши ВаршавыВ принципе, малосимпатичным типажом получается этот Иван Степанович Мазепа, даже если пытаться соблюсти некую относительную нейтральность при изучении его биографии. Но тогда возникает вопрос, как же он исхитрился так прочно въесться в тело истории, что мы вынуждены вспоминать его через 300 с лишним лет после бесславной смерти изменника?А вот тут пришло время отдать должное и талантам Мазепы. Они, правда, специфические, но явно же были. И пользовался своим инструментарием этот персонаж умело и квалифицированно. Здесь можно сослаться на его теоретическую подготовку в учебном заведении варшавских иезуитов, которое мы уже упоминали. Практические же навыки Иван Степанович оттачивал всю свою жизнь, они вели его к богатствам и карьерному росту, пока не случился фатальный сбой 1709 года.Мазепа обладал редким даром втираться в доверие к людям, использовать их напропалую, а затем, когда те переставали быть ему интересны, утрачивали свою силу и влияние, например, уходить от них в сторонку, а лучше, устранять чужими руками. Словом, это был беспринципный, но бойкий и неутомимый карьерист и, где-то в чем-то даже эффективный менеджер своего времени.Все ли помнят, как Мазепа вообще оказался среди казаков? Молодой и перспективный шляхтич прискакал к ним голяком, будучи привязанным задом наперед к буйной лошади. Это была концовка его любовной интрижки с женой некоего пана, который расстроился по поводу своих непрошено прорезавшихся рожек и решил наказать паскудника.Испытание, чего уж там говорить, ловеласу пришлось пережить непростое. Но он мало того, что выжил, так еще и дал повод вдохновиться Джорджу Байрону на поэму "Мазепа". Лорд-стихотворец попал под впечатление от самой картинки: изможденный герой-любовник, привязанный к лошади. В тонкости биографии Мазепы Байрон вдаваться не стал – ему хватило экстремальной романтической составляющей.Но в нашем случае важно не это. Прибыв в казачий бивуак нетривиальным, конечно, хотя и не самым почтенным образом, Иван Мазепа сумел состояться в новом качестве и зашагал вверх по служебной лестнице. Этому способствовал (забегая вперед, скажем, что на свою голову) гетман Иван Самойлович.Наступил момент, когда Мазепа сумел подобрать ключи к одному из самых влиятельных людей времен царевны Софьи Алексеевны – к князю Василию Голицыну. Не вдаваясь в подробности, ограничимся констатацией, что при его помощи Мазепа Самойловича подвинул и сам завладел гетманской булавой. Показательно, что клейноды он, по сути, получил напрямую из "руки Москвы".Самойлович пал жертвой мазепинских интриг. По доносу (в вину ему вменялся, если угодно, сепаратизм и тяга к "самостийности") экс-гетман убыл в сибирскую ссылку. Скончался Самойлович в Тобольске."Он и на гетманство вступил не по народному призванию, а по интригам Софии и Голицына, с помощью неблагодарности, козней, клеветы, – писал видный историк и этнограф XIXвека Николай Маркевич. – Тварь Голицына, подкупитель Шафирова и Головкина, лицемер перед Петром, губитель Самойловича, убийца Искры и Кочубея, ныне он стал предателем Украйны и лжецом перед отчизною"."Тварь Голицына" – это определение с совершенно четкой негативной окраской, но, скорее всего, означало оно, что именно князь Василий Васильевич сотворит гетмана Ивана Степановича и открыл тому путь в высшие эшелоны российской власти.Мазепа присосался к Голицыну, старался быть крайне тому полезен. Но без малейших сомнений отвалил в сторону, как только фаворит царевны Софьи, прицепом за своей госпожой, слетел с политической сцены. Верный, казалось бы, подданный тут же принял правильную сторону. И снова стал верным вассалом, просто другого сюзерена. Иван Мазепа как-то все время старался быть за тех, кто побеждает. Снова-таки, пока не произошел полтавский пролет, о котором мы, разумеется, еще поговорим.Софья убыла в Новодевичий монастырь, где и провела последние 15 лет своей недолгой, в принципе, жизни. Василий Голицын уехал с семьей на север – не изучать туристические маршруты, понятно, а в ссылку. Пробыл четверть века в различных острогах и селениях Архангелогородской губернии, откуда уже не вернулся.Иван Мазепа, тем временем, взялся обхаживать Петра I. Это был самый значительный карьерный рывок в жизни малороссийского гетмана. Царь был расположен к энергичному, обходительному и совсем неглупому, крепко образованному предводителю запорожцев. Если мы скажем, что до определенного момента Мазепа был соратником Петра Алексеевича, что называется, ближнего круга, совсем не ошибемся.Гетман, понятно, не сам, а со своим казачьим войском, участвовал в Азовских походах царя Петра. Может быть, лично Мазепа там и не особо отличился, но свои организационные функции выполнял исправно. К тому же он был хитроумный советчик, дипломат.Царские милости сыпались на гетмана, как из рога изобилия – деньги, имения и вершина монаршего расположения, орден Андрея Первозванного. Его Мазепа получил вторым в России (1700 год), раньше него этой награды удостоился только Федор Головин (1699 год), выдающийся дипломат, военачальник и давний сподвижник Петра I. Для сравнения, царский любимец Александр Меншиков был удостоен ордена Андрея Первозванного только в 1702 году.От Андрея Первозванного до ИудыДругой царской награды, причем изготовленной в одном экземпляре специально для него, Мазепа не получил. Не успел, ибо умер в изгнании в 1709 году, то есть буквально сразу же после самого громкого и постыдного поступка в своей жизни – перехода на сторону шведов перед генеральным сражением под Полтавой. Пятикилограммовый "орден Иуды", на котором был изображен, собственно, удавившийся Иуда и деньги, за которые он продал Христа, Петр I хотел навесить на шею предателю-гетману. И что-то подсказывает, это была бы одна из кар, причем самая мягкая, которую российский самодержец готовил Мазепе.Вероятнее всего, поступок гетмана стал одним из самых сильных разочарований в биографии Петра Великого. Он доверял Мазепе, не говоря уж о том, что всячески поощрял материально. И тут такой удар! Кто угодно расстроится. А уж человек взрывного темперамента, каким был царь Петр, должен был прийти в бешенство. Что и случилось.Усугублялось все тем, что измена Мазепы была совсем не спонтанной. Он готовился к переходу на сторону врага, продумывал детали, сманивал с собой казачью старшину. Российского монарха об этом предупреждали, а он не поверил.Речь идет об известной ситуации с полтавским полковником Иваном Искрой и генеральным писарем и генеральным судьей Запорожского войска Василием Кочубеем. Они, можно сказать, криком кричали о предстоящей акции Мазепы. Но кредит царского доверия тому был так огромен, что на плаху отправился не лживый гетман, как раз наоборот, честные Искра с Кочубеем. Причем прежде чем лишиться голов, знатные казаки испытали на себе изощреннейшие пытки.Подставил Искру с Кочубеем, разумеется, Мазепа, но приказ о казни дал Петр I. Эта ошибка крайне раздосадовала монарха, и это, мягко говоря. Получалось ведь, что гетман-христопродавец на этом этапе переиграл царя вчистую.Потом казненные казаки стали символом мученичества за веру, царя и единую и неделимую Русь. Их почетно похоронили у стены Трапезной церкви Киево-Печерской лавры. Царь постарался хотя бы как-то загладить свою вину перед семьями невинно убиенных.В своего рода реликвию превратилась даже рубашка Василия Кочубея, в которой он взошел на эшафот. Вот как ее описывал Владимир Гиляровский: "Великолепны окрестности Диканьки и великолепен дворец, в котором между драгоценностями хранилась в дорогом шкафу рубаха Василия Кочубея. Простая белая рубаха с пятном крови. После казни в Белой Церкви рубаха Кочубея досталась его родственникам и до последнего времени хранилась в церкви в селе Жуках. Несколько лет тому назад в Жуках ожидали архиерея, объезжавшего епархию, и попадья, решившая, что не подобает владыке видеть окровавленную рубаху, вымыла ее, но все-таки кровь отмыть не могла. Тогда владелец Диканьки, В.С.Кочубей, взял эту реликвию к себе и устроил ей помещение в своем дворце".В начале ХХ века на месте казни казаков-мучеников был возведен обелиск. А в Киеве появился памятник Искре и Кочубею, судьба которого во многом символична. В 1914 году его открыли, а в 1918-м, в бытность недолговечной Украинской Народной Республики, снесли. Точнее, убрали сами фигуры Искры и Кочубея, поставив на гранитный постамент гипсовую статую Мазепы. Это изваяние было очень быстро уничтожено, скорее всего, белогвардейцами во время Гражданской войны. Потом к власти надолго пришли большевики и водрузили на оставшийся от Искры и Кочубея постамент пушку – в память о восставших в 1918 году рабочих завода "Арсенал".Во всей этой чехарде с памятником показательна подмена образов времен УНР. Тогда в Киеве обретался в достаточной степени русофобский режим, державшийся на немецких штыках. А значит, подходящее было время, чтобы поднять на знамя классического афериста, зато признанного врага России, Ивана Мазепу. Современная Украина считает себя преемницей УНР. Так что есть даже определенная логика в запущенном сейчас мазепинском идеологическом хороводе.Бюст гетману Мазепе уже поставлен в Киеве летом 2026 года. Причем именно в отжатой у РПЦ Киево-Печерской лавре, в считаных метрах от могилы Искры и Кочубея. Это совершенно недвусмысленная демонстрация отношения к России, не более того. Правда, и не менее. А конкурс на создание памятника Мазепе в центре Киева – только следующий, вполне прогнозируемый этап антирусской истерии в краю со жгучим комплексом неполноценности.Чего, спросите вы, так называемая Украина носится именно с Мазепой? Так, а в пантеоне украинских исторических деятелей не такой уж большой выбор. Когда эта территория входила в состав России (или СССР), там действительно было изобилие видных личностей, проявивших себя в самых разных сферах жизни. Но в периоды, в которых профессиональные украинцы исхитряются увидеть какие-то крохи своей независимости, на авансцену выскакивали все больше моральные уроды. Отсюда феномен того же Степана Бандеры. И Мазепы тоже. Последний, к тому же, чуть ли не самый гротескный предатель идеи единства восточнославянских народов. Вот и пытаются его побыстрее возвеличить, хотя бы на короткое время.Падение "ношеной птицы"Нам же остается ответить один вопрос, правда, принципиальный. Почему, все-таки, гетман Мазепа переметнулся из-под российского флага под шведский? Да элементарно: заигрался в геополитического подкидного дурака и не заметит, как игра трансформировалась в планетарные (или, во всяком случае, континентальные) шахматы.Мазепа считал себя, и не без оснований, конечно, большим хитрецом, манипулятором и комбинатором. Когда Иван Степанович подозревал, что кто-то хочет его использовать или облапошить, он в душе посмеивался над оппонентом. Дескать, на кого замахнулся? На "искусную, ношеную птицу"! Это Мазепа себя так называл, имея в виду, что уж он-то, тертый калач и стреляный воробей, не позволит себя обыграть.Прикинув расстановку сил, запорожский гетман решил, что в противостоянии Швеции и России безусловным фаворитом является Карл XII, но никак не Петр I. Надо сказать, в Европе тогда многие так полагали. Шведская армия считалась сильнейшей на континенте, а русская военная машина только-только выстраивалась. Успехи у Петра Алексеевича, в принципе, уже имелись, но все больше локального характера.Вот Мазепа, который никогда не отягощал себя морально-этическими тормозами и сделал ставку на шведов. Раз они потенциальные победители, значит, надо выступить на их стороне. Тем более что решающая победоносная для Стокгольма битва на территории, контролируемой гетманом, давала Мазепе надежду на серьезные материальные и политические дивиденды.А ставка на шведов возьми, да и не сыграй!Более того, оттолкнувшись сапогом от Полтавы, Петр Великий запустил невиданный до того момента период отечественной истории – строительство и бурное развитие Российской империи.Мазепа сумел сбежать, но это единственное, на что ему хватило сил. Гетман-предатель был отлучен от церкви, проклят светскими властями, да и просто населением, лишился своих несметных богатств, заочно получил "орден Иуды" и очень быстро ушел из жизни на задворках Османской империи. В истории ему досталось место образцово-показательного изменника, политического шарлатана и совершенно аморального типа.Гетманом запорожцев стал стародубский полковник Иван Скоропадский.Биография Мазепы – неприятная и, прямо скажем, позорная закладка в славной книге истории казачества, да и вообще России. Но забывать о ней не стоит. Хотя бы для того, чтобы нам не подсунули под видом героя совершеннейшего мерзавца. Желающие совершить такой подлог всегда найдутся. Врагов-то у России на многие годы тому вперед припасено.Руслан Мармазов

2026

Новости

ru-RU

https://kazachestvo.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

резонансные темы, авторский материал